Журнал «Двина» — Архив номеров

Архив номеров журнала «Двина»


№2, 2020 ГОЛОСА ИЗ ПОДНЕБЕСЬЯ

Огладил обложку свежего номера, оглядел оглавление, перелистал страницы – и тут невольно стал являться стих: …и штыком, и гранатой, / и стихом, и плакатом… Именно так! Штык и граната – это само собой, как без них в бою? А для укрепления духа бойца – задушевный стих и плакат.

Один из плакатов военной поры – на обложке свежего номера журнала «Двина»: солдат-победитель – у стен рейхстага, слева от него – плакат двухгодичной давности, где тот же боец переобувается: «Дойдём до Берлина!», а справа на стене надпись «Дошли!!».

И следом уже в журнальном блоке – стихи; они, как контрапункты войны: Дмитрий Кедрин, «Колокол» – 1942 год; Сергей Орлов, «Его зарыли в шар земной…» – 44-й; Алексей Недогонов, «Встреча друзей» – 9 мая 1946 года. Недогонов вспоминает павших однополчан, среди них «архангелец Саша Тетерин, /упавший у прусских снегов». Архангелогородцев на фронте были десятки тысяч, в том числе – и будущие писатели. Галерея портретов старших товарищей-фронтовиков – на первых страницах номера.

Это и память наша, и благодарственная. А сколько их не вернулось – тех, в ком был дар художника, литератора. Они пали молодыми, совершив главное – встали на защиту Родины и отдали за неё жизнь. Многие при этом остались не похороненными и безымянными.

Я убит подо Ржевом» – взывает один из безымянных солдат голосом Александра Твардовского. И как ответ ему – очерк Владислава Попова «Вставай, солдат!». Это оперативная сводка с фронтовых рубежей, где каждой весной встают на Вахту Памяти бойцы поисковых отрядов, в том числе председатель нашей писательской организации. Плечом к плечу с бывалыми поисковиками тут ведут раскопы подростки-школяры. Без пафоса, без лишних слов здесь сдаётся экзамен на гражданскую зрелость. Это вам не ЕГЭзливые переборы кнопочек на компьютере! Через руки мальцов проходят останки павших соотечественников, по сути, – сама отечественная история, которую отстаивали прадеды, деды и отцы. Читаешь эти строки – и понимаешь, что, как ни пытались злопыхатели расколоть наш народ, в главном – любви к Отчизне и ответственности за неё – он остаётся единым. И ясный свет в глазах этих мальчишек, где смятение от прикосновения к человеческому праху мешается с тихой радостью открытия, говорит больше всяких слов.

Поиск – понятие обширное и многоплановое. В основе его немеркнущая память. А изначально, полагаю, – это показатель зрелости. В начале 80-х я потянулся к своей родословной. Одним из главных направлений считал военную составляющую. Следы последнего из моих родичей-фронтовиков отыскал два года назад, т.е. спустя почти четыре десятка лет после начала поисков. В этом номере идёт мой очерк «На всех фронтах» – рассказ о братьях и сёстрах моих родителей, крестьян Волгиных с Онеги и казаков Поповых с Дона, репрессированных в 30-м. Потому и подзаголовок соответствующий: «Мои сродники – одно отделение Бессмертного полка». Здесь – о их фронтовых дорогах. Трое из бойцов погибли, другие долго не зажились. Похоронки, тяжкие раны, контузии и три ордена Славы – вот цена добытой ими Победы. Разве я могу это забыть?!

А ещё память – это письма из тех лет. Представьте себе, целая наволочка писем, которые сберегла вдова солдата – единственное утешение в горемычной судьбе и одновременно источник неутешных слёз. Это о матери и отце Владимира Личутина. Большая часть писем отца, которого он никогда не видел, – предвоенные, армейские, а последние – уже фронтовые. Они стали основой для исповедальной книги писателя «Сон золотой». Книга эта, с одной стороны, тихая благодарственная родителям, матери и земному отцу, погибшему в начале войны, а с другой – молитва Отцу Небесному, который оделил его пронзительным писательским даром. Журнальный вариант книги печатается в этом номере. Этой публикацией редакция «Двины» величает своего именитого земляка, мастера слова с 80-летием.

Фронт и тыл были едины. Более того, и тыл стал фронтом. «Второй фронт был открыт русской бабой ещё в сорок первом году…» – заключил Фёдор Абрамов, отдавая дань подвигу матерей, жён, стариков да подростков. Женская вдовья доля, голодное военное и послевоенное детство-отрочество, жизнь-бедование на окрайке земли – это повсеместная картина России сороковых годов. О том – рассказы, очерки и стихи авторов свежего номера. Здесь подборка рассказов Ирины Турченко «Невозвратная дороженька», стихи Ольги Корзовой «Старинные напевы», новелла Людмилы Фокиной «Иванова невеста», очерк Людмилы Гродской «Вдовья судьбина послевоенная», стихи Галины Рудаковой «Родимая равнина».

Авторы большинства публикаций родились через много лет после войны. Но семейная, родовая память, точно эхо тектонического сдвига, бередит душу и являет искренние, сокровенные строки. Такова подборка стихотворений «Я давно не пишу о войне…». Ведущая рубрики «Песни русских просторов» Ольга Корзова включила в неё произведения поэтов, живущих в разных концах страны. Это Вера Кузьмина, Ян Бруштейн, Дмитрий Мельников, Лада Пузыревская, Евгений Казазиди, Сергей Арутюнов.

А заключить обзор хочу рассказом Валерия Чубара «Сын» – своеобразной перекличкой-закольцовкой с сюжетом о подростках-поисковиках. Действие происходит в горвоенкомате. Небольшой по объёму, но динамичный, наполненный выразительным подтекстом рассказ рисует картину нынешнего состояния общества, расколотого, однако духовно всё же не порушенного. К какому выводу подводит автор? – Несмотря ни на что, мы готовы, если грянет грозный час, как деды и отцы, встать на защиту Родины.

№1, 2020 ФЕДОР АБРАМОВ – АВВАКУМ ХХ ВЕКА. 100 ЛЕТ ПЫЛАЮЩЕМУ СЕРДЦУ

Вышел из печати первый номер журнала «Двина» за 2020 год.
Предыдущие четыре выпуска, то есть весь 2019 год, были связаны с юбилеем Фёдора Абрамова и отражали различные стороны его судьбы: деревня, война, юность, зрелость. Свежий номер целиком посвящён нашему выдающемуся писателю-земляку и девиз у него такой: «Фёдор Абрамов – Аввакум ХХ века. 100 лет пылающему сердцу».
Партитура этого необычного номера разнообразна: здесь проза Фёдора Абрамова – рассказы и отрывки из романов; его дневники, которые анализируют исследователи; письма, которые публикуют друзья и единомышленники – его корреспонденты; здесь очерки о взаимоотношениях Фёдора Александровича с известными личностями; новые воспоминания о нём как мастере словесности и человеке; аналитические статьи о его творчестве; большие подборки фотографий, стилизованных под страницы семейного альбома, а ещё посвящения писателю – как поэтические, так и прозаические …

Стержень номера – пересечение двух судеб: огнепального Аввакума Петрова, которому в этом году 400 лет, и его духовного потомка – выходца из старообрядческой среды, неистового правдоискателя Фёдора Абрамова. Это прямо выражено журнальной композицией: открывает свод номера рассказ Фёдора Абрамова «Из колена Аввакумова». А завершает его – очерк лауреата Всероссийской литературной премии имени Фёдора Абрамова Виктора Толкачёва «Фёдор Абрамов. Жить после смерти», где этому параду планет, как выражается автор, придаётся особый – мистический смысл.
Рефреном-зхом меж «планетами» звучат стихи небольшой подборки уроженки архангельской земли Марии Аввакумовой «Ненастье над отчиной»:

В полнеба гроза бушевала.

Не мне ли хотела сказать,

что время моё миновало,

что поздно мне правду искать.

Все птахи замолкли от страха,

не помня о страсти такой;

мгновенно промокла рубаха

у парня, что вышел с косой.

Но вздыбилась конница нищих,

на крышах круша серебро, –

и страсть полыхала в глазищах,

и бесы ломились в ребро:

– Погоня! Погоня! Погоня!

– Не бойся! Не бойся! Не трусь!

Вперёд, деревянные кони! –

Держись из последнего, Русь…

И ещё одно – из того же ряда:

Не бойся быть русским – не трусь, паренёк,

не бойся быть русским сегодня.

За этим не заговор и не намёк,

за этим – желанье Господне.

Он нас породил.

Он один и убьёт.

А прочие все – самозванцы.

Да их ли бояться! Не трусь, паренёк,

на русский призыв отзываться.

Прекрасное, ясное имя Иван.

Чудесное имя Мария.

Светите друг другу сквозь чёрный туман,

в который попала Россия.

Духовную укрепу тому парню, который вышел в мир Божий ненастной порой, читай – Фёдору Абрамову, давали пращуры – исповедники старой веры. Родословной Фёдора Абрамова посвящён очерк историка Е.И. Овсянкина «Корни неистового правдолюбца».
Творческий дар Фёдора Абрамова проявился уже в юности, в школьные поры, когда он оформлял стенгазеты и печатал первые заметки в районной газете. Но особенно это наглядно проявилось в начале учёбы в Ленинградском университете, когда студенческие каникулы он совместил с фольклорной практикой в родных местах. О том свидетельствует очерк учёного-фольклориста Е.И. Якубовской, озаглавленный признанием писателя «Люблю слово душистое, напоённое соками земли…» (4-я, заключительная часть), где речь идёт о рассказе «Самая счастливая». Рассказ этот помечен двумя датами: 1939, 1980, потому что в основе его те довоенные студенческие записи.
Война застала Фёдора Абрамова в Ленинграде. Он успел сдать последний экзамен за третий курс и в составе добровольческого студенческого батальона отправился на передовую линию, она проходила уже по ленинградским предместьям. О боях, в которых участвовал Фёдор Абрамов и в которых был дважды ранен, причём второй раз в ноябре 41-го года – и тяжело, «Двина» рассказывала во втором номере за минувший год. А здесь, в юбилейном выпуске, война предстаёт со страниц абрамовской прозы. Рассказ «Материнское сердце» – пронзительный монолог матери, отдавшей на защиту Родины всех своих сыновей. Рассказ «Потомок Джима» – это трагедия блокадного Ленинграда. Рассказ «Валенки» – тихая благодарственная матерям, жёнам, сёстрам – труженицам тыла, которые, надрываясь, не щадя себя, трудились в лесу, на полях и фермах и, по выражению Абрамова, открыли второй фронт ещё в 41-м году. И наконец, терпкий до слёз «Хлеб Победы», отрывок из романа «Две зимы и три лета», завершающий военный блок.
Послевоенное время – сложный и во многом определяющий период в судьбе Фёдора Абрамова. После длительного военного перерыва он окончил университет, защитил кандидатскую диссертацию, стал преподавателем на кафедре филологии, и начал пробовать себя в прозе. Что точнее может передать его чувства и мысли той поры? Дневники, которые он вёл многие годы. Вдова Абрамова Л.В. Крутикова предоставила их писателю Николаю Коняеву (1949-2018), и он на основании этих записей написал книгу, которую назвал «Житие Фёдора Абрамова». Книга пока не вышла. Несколько глав из неё «Двина» печатала при жизни Николая Коняева. В этом номере, с разрешения М.В. Коняевой, даются ещё две главы. Одна называется «Герой постановления ЦК КПСС», другая «Братья и сёстры». Они как раз отражают то жёсткое послевоенное время, когда внутри страны шли острые противоречивые процессы, где схлестнулись разные векторы борьбы – троцкисты, ленинцы, сталинисты. Неким зеркалом тех бурных процессов была кафедра филологии, где царила неприкрытая русофобия, и Фёдор Абрамов всеми силами боролся с представителями чужеродного племени.
Итогом послевоенного десятилетия стал для Фёдора Абрамова первый роман, который он назвал библейским обращением «Братья и сёстры». Публикация книги стала пропуском в мир большой литературы. Начинающий писатель поверил в собственные силы, обрёл уверенность. Но это не значит, что потом у писателя Абрамова всё пошло гладко. Тем более с его-то характером – горячим, поистине аввакумовским.
После повести «Вокруг да около», которая вышла в начале 60-х годов и была подхвачена за рубежом, Абрамов угодил в опалу. Это мерзко – быть изгоем в родной стране, которой желаешь добра. Что помогало Абрамову выдержать напор критической клеветы и партийных наветов? Вера в свою правоту. А ещё пример пращуров и тех стариков-праведников, с которыми его сводила жизнь. Таким личностям посвящены рассказы, которые печатаются в юбилейном номере: «Сказание о великом коммунаре», «Последний старик деревни», «В Питер за сарафаном», «Старухи». А ещё, безусловно, дружба и товарищество с лучшими представителями своего круга. Таким был Александр Яшин, тоже опальный писатель, который посвятил Фёдору Абрамову стихотворение «Запасаемся светом» – оно здесь приводится. Такой была К.П. Гемп, хранительница и покровительница поморской культуры, – этой дружбе двух земляков-северян посвящён очерк учёного-филолога Андрея Петрова «”Возжечь человеческое…”: Ксения Гемп и Фёдор Абрамов».
В плеяду друзей-единомышленников, безусловно, входит Игорь Золотусский, автор первой книги о Фёдоре Абрамове, правда, уже посмертной. В номере представлена их переписка, а озаглавлена публикация словами Фёдора Александровича: «Я рад, что мы с тобой люди одной веры». Следом, в этом же разделе «Эпистолярное наследие», печатается большая подборка писем Фёдора Абрамова к своему другу, тоже фронтовику Шамилю Галимову, преподавателю Архангельского пединститута. Она также озаглавлена строкой из письма Абрамова: «Обо мне сравнительно мало писали в нашей печати, ну а бить били. Крепко били…». Последние слова в журнале выделены.
К этому разделу примыкает блок воспоминаний, причём это чередование имеет внутреннюю логику. Дело в том, что о Фёдоре Александровиче вспоминает дочь Шамиля Галимова Елена Галимова, тогда, в 60-70-х девочка, потом подросток, барышня-студентка, теперь зрелый человек, доктор филологических наук. Само собой, эти памятные заметки озаглавлены строкой из письма Абрамова к Елене Галимовой, написанного за две недели до кончины: «Ах, если бы все мы были немножко подвижнее!».
Кроме того, в юбилейном номере печатаются размышления писателей. Очерк Сергея Щербакова «Дом на песке» во многом посвящён повестям Фёдора Абрамова «Пелагея» и «Алька», над которыми Фёдор Александрович работал не только в Ленинграде и в Верколе, но и на Ярославщине, где наездами живал. Александр Михайлов, друг, земляк и фронтовик, с которым Фёдор Абрамов путешествовал по Печоре и побывал на месте гибели Аввакума, в Пустозерске, размышляет о задуманной Абрамовым, но не завершённой «Чистой книге».
И в заключение – о нескольких посвящениях юбиляру. О некоторых стихах поминалось в начале обзора. Назову ещё два: это известное стихотворение Григория Калюжного «В доме творчества, в Комарове…» и свежее – Валерия Чубара, лауреата Всероссийской литературной премии имени Фёдора Абрамова, оно называется «Деревня». Плюс к этому – совсем новый рассказ Владислава Попова, живущего на абрамовском Пинежье, – «В Питер к Абрамову».

№4, 2019 ФЕДОР АБРАМОВ. ПАМЯТЬ СЕРДЦА

«Память сердца» – такой девиз у свежего, завершающего год, номера «Двины». Открывается он, как все выпуски, предшествующие 100-летию Фёдора Абрамова, его прозой. На сей раз это рассказ «Могила на крутояре». Почему именно этот рассказ мы выбрали в качестве эпиграфа? Потому что он как нельзя точнее отвечает теме номера. Памятью сердца писатель жил всю свою недолгую жизнь. Памятью глубинной, родовой, уходящей корнями в раскольные дали, и памятью ближней, оставившей меты на его собственной судьбе. 100 лет назад на Русском Севере завершилась иностранная интервенция, принёсшая моим землякам неисчислимые страдания.

Память об интервенции и Гражданской войне была первой зарубкой в сознании юного Феди Абрамова, который родился на переломе войны и мира. Следы интервентов, которые спровоцировали войну, разделившую северян на «белых» и «красных», встречались повсюду. Незаросшие окопы, разбитые артиллерийские орудия, россыпи стрелянных гильз, осколки снарядов… А ещё – могилы погибших красноармейцев и красных партизан. В том числе и та, что на речном крутояре.
После, уже в школьные поры, когда интервенция и Гражданская война стали предметом пристального изучения, явились факты. Интервенты и «белые» жёстко устанавливали колониальные порядки. 50 тысяч северян – каждый десятый – прошли через их тюрьмы и лагеря. В общей сложности были расстреляны на окраине Архангельска – Мхах, замучены в концентрационных лагерях Мудьюга и Йоканьги 4 тысячи человек, взятых англо-американскими цивилизаторами в заложники. Тысячи были ранены, поражены газами, околели от голода…
По большому счёту Фёдор Абрамов сам был жертвой интервенции, став в годовалом возрасте сиротой. За четыре года империалистической войны, за время оккупации края войсками почти десяти держав, население Русского Севера, ещё недавно вполне зажиточное, обнищало и оголодало. Отец его, Александр Степанович, трудился не покладая рук, чтобы прокормить большую семью, в которой с родившимся Федей стало пятеро детей. И, видимо, надорвался. По осени, не имея гожей обуви, отец застудил ноги. Домашние снадобья не помогли. Дошло, похоже, до гангрены. Одну ногу в Карпогорской больнице ампутировали. Истощённый бесконечными испытаниями, заботами да бескормицей организм операции не выдержал, и отец-кормилец вскоре умер.
Трудная доля выпала Фёдору Абрамову на самом пороге жизни. Голодуха, нищета, недетские заботы. Но едва дружная семья, которую мать сплотила в семейную коммуну, справилась с нуждой и окрепла, на Фёдора, тогда подростка, обрушилась новая напасть – теперь идеологическая: ему, как выходцу из середняцкого, почти кулацкого хозяйства, новая власть отказала в праве учиться в школе.
Кого-то череда бед и неурядиц в самом начале жизни надломила бы. А Фёдора нет. Он выстоял на всех житейских сквозняках. И что, пожалуй, самое характерное, сохранил сыновнее чувство к матери-деревне, которую вечно поносили как тёмную и забитую, и пронёс это чувство через все невзгоды и испытания.
Деревне как светочу русского мира мы посвятили конкурс читателей и назвали его приглашением юбиляра: Фёдор Абрамов: «Расскажи о родной деревне». На него откликнулись десятки уроженцев сельщины всего Русского Севера. Их письма публиковались на протяжении всего года. Три завершающих цикла таких признаний в любви идёт в этом номере. У них сквозной заголовок: «В памяти, как наяву…».
Деревня – исток жизни Фёдора Абрамова и одновременно кладезь его творчества. Это наглядно демонстрирует учёный-фольклорист Елена Якубовская, сотрудник Пушкинского Дома. Её статья озаглавлена словами признания Фёдора Абрамова «Люблю слово душистое, напоённое соками земли…». Начало было в предыдущем номере. Здесь идут две последующие части. Завершится эта большая и глубокая исследовательская работа в следующем, юбилейном, номере «Двины».
А ещё этот номер – представляет собой поэтический венок Фёдору Абрамову. Соответствующая рубрика сопровождает каждую подборку, а их в этом номере, как не часто бывает, аж десять. Здесь известные нашим читателям имена: Александр Логинов, Ирина Кемакова, Василий Матонин, Елена Николихина,
Галина Рудакова, Валентин Суховский. А ещё в этом выпуске сошлись стихи тех поэтов, кто живёт далеко от наших мест, но когда-то здесь жил и трудился: Дмитрий Горошнев, Владимир Попов, Юрий Санников.
Ну, и само собой, номер, выходящий накануне юбилея выдающегося русского прозаика, не может обойтись без прозы. Здесь очередная глава повествования «Уйдома», посвящённого одноименной северной деревне, чья судьба предстаёт на протяжении всего ХХ века. Автор этого эпического произведения Сергей Кириллов недавно отметил своё 70-летие, с чем редакция «Двины» и поздравляет юбиляра в этом номере. А ещё в новинке печатаются рассказы Сергея Багрова, Надежды Князевой, Ольги Корзовой и Сергея Мурашева.
Фёдор Абрамов был человеком непоседливым и, несмотря на раненые на фронте ноги, слыл неутомимым странником. В этом он нам, наследникам северной словесности, безусловный пример. Дороги по родимой стороне открывают самобытных людей, одаривают неповторимыми сюжетами, а ещё дают возможность встречи с читателями. Очередной литературный десант «Петровские строки» мы, группа архангельских литераторов, совершили на Беломорье, побывав в старинном селе Нёнокса, центре поморского солеварения, и на северодвинском острове Ягры, вотчине современных корабелов. О том мои путевые заметки «Соль и родное слово».

№3, 2019 ЮНОСТЬ ФЕДОРА АБРАМОВА

Журнал «Двина» продолжает линейку номеров, посвящённых 100-летию выдающегося русского писателя, уроженца Архангелогородчины Фёдора Абрамова. Первый выпуск был посвящён главной теме его творчества и назывался «Деревня Фёдора Абрамова». Второй, майский, вышел под шапкой «Война Фёдора Абрамова». И свежий номер журнала, выходящий в канун нового учебного года, традиционно молодёжный – «Юность Фёдора Абрамова».

Своеобразный камертон новинки – подборка абрамовских рассказов из цикла «Светлые люди» как наказ молодым «делать жизнь с кого». О том же, с кого брать жизненный пример, – и публикации, посвящённые самому Фёдору Абрамову.

В рамках стилизованного «Семейного альбома Фёдора Абрамова» представлены его редкие фотографии: тут детство, отрочество, школьная пора, юность. Здесь – то застенчивая улыбка, то сосредоточенное, полное мысли лицо…

Тяга к родному слову проявилась у Феди уже в средних классах. Окончив блестяще десятилетку (1938), он был без экзаменов принят на филфак Ленинградского университета. А уже на втором курсе (40-й год), получив задание по летней практике, приехал в родную Верколу и на профессиональном уровне вёл сбор фольклорного материала.

Этому периоду жизни и этой стороне творчества быстро зревшего Фёдора Абрамова посвящена новая работа известного фольклориста – сотрудника Пушкинского Дома Е.И. Якубовской. Её статья, которой мы отводим несколько номеров, озаглавлена признанием писателя «Люблю слово душистое, напоённое соками земли…». И подзаголовок – «Фольклор Пинежья в творчестве Фёдора Абрамова».

Ещё один абрамовский сюжет – презентация книги, посвящённой его судьбе и творчеству. Это первый опыт биографии писателя. Автор новинки Сергей Доморощенов назвал её словами Абрамова «Великий счастливец» – так Фёдор Александрович, чудом выживший в боях 41-го года, определял своё место под солнцем.

В народе говорят: «С кем поведёшься – от того и наберёшься». Фёдор Абрамов был разборчив в дружбе. С юности он тянулся к людям зрелым, уже состоявшимся, чей жизненный опыт помогал становлению. Таким был его учитель А.Ф. Калинцев, в 30-е годы безвинно обвинённый и репрессированный. А в зрелые годы Абрамов искал единомышленников, людей близких по сердцу и душе. Таковым, начиная с середины 60-х годов и до конца жизни, был для него Василий Белов. Об этой дружбе, сердечной и творческой, – очерк Андрея Петрова, доктора филологических наук, профессора САФУ «Ощущение полного духовного родства: Фёдор Абрамов и Василий Белов»…

Для творческой молодёжи, для студентов-филологов и будущих журналистов будет полезным и интересным обращение к творческому наследию писателя-земляка. Весьма весомо и полно оно отражено в архангельской – последних десятилетий – литературной периодике. «Фёдор Абрамов на страницах альманаха «Белый пароход» и журнала «Двина» – таков подзаголовок обзора, который я назвал «Его именем окрылённые». Под именем Абрамова оба издания родились и оба твёрдо – «БП» прежде, а «Двина» теперь – выдерживали и выдерживают абрамовскую линию.

Следом за этим обзором даётся слово самим студентам. Их работы, опубликованные под рубрикой «Фёдор Абрамов: «Расскажи о родной деревне», обращены к детству, отрочеству, семейным преданиям, к теплу родительского дома, которое согревает сердце…

Ну, а далее, коли обозначили творчество молодёжи, перейдём к стихам и прозе, с которыми выходят на страницы журнала как уже заявивших о себе молодые литераторы, так и начинающие.

Антон Шушарин, которому 32 года, печатается в «Двине» почти десять лет. Его проза была замечена, в частности, Владимиром Личутиным, напечатана в журнале «Наш современник», вышла отдельной книгой. Творчество Антона обсуждалось на совещании молодых литераторов, он был рекомендован в Союз писателей России, и правление Архангельской писательской организации своим решением подтвердило это. В свежем номере идёт новая работа Антона Шушарина – повесть «Щенки».

Артём Попов, прозаик из Северодвинска, на литературном поприще проявился недавно, но уже привлёк интерес и читателей, и профессиональных критиков. Позади публикации в «Двине», первая книга, участие в двух совещаниях молодых литераторов. Новые рассказы Артёма, как и большинство его произведений, посвящены деревенским жителям, что, увы, не характерно для нынешней литературной молодёжи. И рассказы, и оптимистическое название подборки «Ещё поживём» подтверждают зреющее мастерство молодого прозаика, ответственность его перед будущим. А вывод напрашивается сам собой: Артём Попов достоин войти в наш творческий союз – Союз писателей России.

В этой же связке идёт ещё одно имя – Денис Макурин (с.Холмогоры). В «Двине» опубликовано несколько подборок его рассказов, в том числе о войне. В военных рассказах – собственный опыт Дениса Макурина, обретённый в боевых действиях на Кавказе. Мастерство молодого прозаика растёт от произведения к произведению. Особо это стало видно после повести «Домовой», опубликованной во втором номере «Двины» и посвящённой войне на Донбассе. В свежем выпуске журнала даётся обзор творчества Дениса Макурина, который подготовила Галина Рудакова, член редколлегии журнала «Двина». Он называется «Хивок – поморский ветер».

Далее о поэзии. Татьяну Щербинину (Северодвинск) не назовёшь юной, но лирическая героиня её по-прежнему молода. О том свидетельствуют стихи. Диапазон художественного восприятия Татьяны простирается от компьютерно-сленговых новаций, поскольку у неё юные дети, до бабушкиных сказок и преданий. И что особенно характерно, в стихах Татьяны Щербининой живёт неукротимый поморский дух, который аукается с норовом Марфы Борецкой.

С одним топором – через горы,

Леса – одержимые, шли.

Они не страшились простора

До самого края земли.

Под небом, бревенчато-серым,

Бил ветер свинцовый – в висок.

Вела их угрюмая вера,

И воля – вперёд, на восток!

Смогли уцелеть, и согреться,

И выжить, и сказку сложить.

Не больше, чем русское сердце –

Страна, где нам выпало жить,

Где предки плясали и пели

Без валенок и рукавиц.

А мы всё бежим от метелей

В крысиные норы столиц,

И дальше – в кошерные страны.

Там, в сладком тумане сиест

Вдруг вспыхнет простор – первозданный,

Скуластый, родной, нежеланный,

Раскольничий яростный перст!

Совсем иного строя поэтика Ольги Злобиной – дебютантки «Двины», о чём говорит уже название подборки – «Тихие стихи». «Я много пишу о Боге, – признаётся Ольга в предисловии. – Много обращаюсь к Нему в стихах. Это происходит очень естественно внутри меня. Для меня очень важен мой с Ним внутренний диалог. Я нахожусь в постоянных поисках себя, своего пути, пытаюсь нащупать тропинку, куда мне идти. И мне очень нужна помощь Бога. Потому что Ему виднее с Его высоты, куда меня направить». А вот начало той самой дебютной подборки:

***

Сверкая голыми пятками,

по коридору несутся.

И я за своими ребятками

бегу, а они смеются.

В кудряшках своих запуталась

Машутка, младенец чистый.

А у Сережки-солнышка

взгляд как всегда лучистый.

И будто бы мне не тридцать лет,

а только ещё четыре.

Счастливые, беззаботные

мы носимся по квартире.

***

Боже я утопаю в Твоей зиме

счастьем глаза искрятся как снег на солнце

это же чудо ходить по Твоей земле

чудо которое даром совсем даётся

***

человек человеку взлётная полоса,

подорожник и вечное чудо

никого из людей, что смотрели с любовью в мои глаза,

не забуду

Помимо названных авторов, в свежем номере представлены стихотворения Александра Быкова, Надежды Келаревой, а также коллективная подборка молодых авторов, у которой оптимистическое название «За светом».

Ни один молодёжный номер «Двины» не обходится без наставничества. Для этого у нас существует рубрика «Мастерская». В этом выпуске уроки литературного мастерства, помимо Фёдора Абрамова, дают Владимир Личутин, наш земляк, у которого вышло 14-томное собрание сочинений (см. очерк Анатолия Байбородина «Русский мир Владимира Личутина»); Василий Белов (рассказ «Скворцы»); Леонид Леонов, чья литературная юность начиналась в Архангельске, здесь запись встречи мастера с литературной молодёжью.

Практически в каждом молодёжном выпуске «Двины» идёт тема чтения. Этот номер не исключение. Педагог Т.А. Шубина размышляет о нынешней ситуации в этой области и делится мыслями, возможно ли привить молодёжи интерес к книге и как это сделать. Заголовок её статьи – «Поможет ли литература рисовать лошадь, или Почему молодые мало читают?». А Галина Рудакова, член редколлегии нашего журнала, своим литературным обзором «Не пей, Иванушка, из козьего копытца…» предупреждает, что не всякую печатную продукцию даже стоит брать в руки.

№2, 2019 ВОЙНА ФЕДОРА АБРАМОВА

Второй номер «Двины», выходящий накануне Дня Победы, у нас традиционно военный – эта тема всегда ключевая. Нынешний выпуск не исключение. А девиз его «Война Фёдора Абрамова» – это как фронтовая память и как знак приближающегося 100-летия нашего выдающегося земляка.
Разумеется, это не значит, что весь блок номера отведён военной теме, памяти о былом. Нет. Здесь есть место всему: и предвоенному миру, и послевоенным трудовым будням, и времени давнему и дню нынешнему, тревогам прежним и заботам новым, ибо нам, наследникам Великой Победы, очень важно отчитаться перед ними, нашими отцами и дедами, которые отстояли Родину от порабощения. А как камертон номера этот девиз – «Война Фёдора Абрамова».

На передовой Фёдор Абрамов воевал недолго – в промежутке от сентября до конца ноября. Минус недели в госпитале. Но это был 41-й год, самый лютый год войны, её начало. Тогда солдат на переднем крае выдерживал считанные дни, редко неделю: потом или госпиталь, или гибель. А то, как отрешённо шутили бойцы, перед тобой два наркомата: либо Наркомздрав, либо Наркомзем…

Начало сентября… Враг рвался к Ленинграду. Год назад Фёдор Абрамов и его товарищи шумной гурьбой вваливались в университетские аудитории филологического факультета и занимали места за просторными столами. Нынче они занимали вырытые спешно окопы и стрелковые ячейки. Оружия не хватало, патронов тоже. Выпускал винтовку убитый, её тотчас подхватывал ещё живой. Их 277-й отдельный студенческий батальон – все, как один добровольцы – таял на глазах. Вырвавшись из очередного окружения, остатки бойцов-студентов пробились к Ораниенбауму. Там их часть получила пополнение и выступила на оборону Старого Петергофа. В очередном бою оборонявшихся смяли немецкие танки. Рядовой Фёдор Абрамов был первый раз ранен… Об этом – глава из ещё неопубликованной книги покойного Николая Коняева, в основе которой дневники Фёдора Абрамова, воспоминания сослуживцев и архивные документы.

У него будут и ещё бои, у Фёдора Абрамова, когда его, не долеченного, отправят вновь на передовую, и его опять ранят, причём разрывными пулями, и жизнь его будет долго висеть на волоске. Но те сентябрьские схватки с наседавшими гитлеровцами, когда один за другим гибли его однокурсники, оставят неизгладимый шрам на сердце Абрамова: «Они остановили немца под Ленинградом. Они выстлали своими телами дороги на подступах Ленинграда. Телами, человечиной, на которых забуксовали немецкие танки», – запишет он впоследствии. Эта мысль будет мучить и одновременно будоражить его. Долг перед павшими станет определяющим в судьбе Фёдора Абрамова. Он пронесёт это чувство через всю жизнь, служа и работая за двоих, за троих, за весь свой бессмертный курс. И тогда, когда «годный к нестроевой», будет служить в СМЕРШе и ловить диверсантов и шпионов, и когда станет пробиваться со своими статьями в журналы, и когда будет писать не виданную до того правду о колхозной деревне и «насмерть драться», как на передовой, с рутинно-консервативной цензурой…

Потрясающее это поколение – поколение победителей. Братство по крови и духу. И ещё одно их объединяет – невиданная сплочённость. Никогда так тесно не сплачивался народ, как в годину священной войны. Воевали все – мужчины, женщины, подростки, юные девушки.

Оле Козловой, героине очерка Ольги Корзовой, было 18, когда она стала солдатом. Слово герой, героиня применительно к персонажам выглядит подчас странно, а то и неуместно. А тут – подлинная героиня, герой в высоком смысле этого слова. Приметив исполнительность, твёрдость характера, стойкость и решительность девушки, командование определило её на курсы радистов-шифровальщиков и, ускоренно закончив их, Ольга Козлова стала разведчицей особого подразделения наркомата госбезопасности.

Разведка и для мужчин – это верх напряжения всех духовных и физических сил. А каково совсем юной девчонке, вчерашней школьнице? В кино нам показывают ухоженных, чистеньких, в форме с иголочки девочек – особенно в современных фильмах, словно они не на войне, а на танцульках. На деле война – это пот, грязь и кровь… Вот такая война была у Ольги Козловой, которая на исходе жизни оставила записки о ней. Ближние и дальние вражеские тылы, окружения и преследования, лай овчарок, нагоняющих тебя по следу, перестрелки, заскорузлые бинты, стёртые в кровь ноги, еда всухомятку, невозможность нормально помыться… Это всё отражено в записках, которые автор очерка Ольга Корзова бережно привела в порядок, сделав пояснения и комментарии. Читаешь эти признания – перехватывает горло. И главная мысль, вынесенная в заголовок: «Только бы не попасть к немцам живой…». Эта острая, как осколок, мысль терзала её все три года войны.

В военный блок номера справедливо будет отнести и подборку стихов Александра Роскова «Крестьянские святцы». Это наша память о друге, погибшем несколько лет назад, которому в июне исполнилось бы 65 лет. А подборка посвящена землякам Александра, его односельчанам, «ровесникам Фёдора Абрамова», как подчёркивает рубрика, у них Саша учился ремёслам и жизни. Одно из этих стихотворений – светлый образ однофамильца нашего юбиляра Анатолия Абрамова. Оно в своё время широко разошлось по различным изданиям, в том числе и антологиям:

Анатолий Абрамов – простой деревенский мужик,

патриот своей родины, ею же битый и мятый

просто так – ни за что, защищавший её рубежи

с автоматом в руках с сорок первого по сорок пятый,

до Берлина дошедший ещё безбородым юнцом,

положивший начало холодной войне (но не миру),

в грудь и в правую щёку отмеченный вражьим свинцом,

сорок лет отпахавший в деревне своей бригадиром,

в сенокосные дни выводивший народ на луга,

что тянулись вдоль тракта – грунтовой шоссейной дороги,

он умел и любил аккуратные ставить стога, –

на абрамовских пожнях скульптуры стояли – не стоги!

Поколение победителей, спасших от порабощения Родину, уходит в легенду. Сиротеет, слабеет без них держава. То-то косо запоглядывали со всех сторон наши недоброжелатели, последыши недоброй памяти былых завоевателей. В номере – целый блок материалов, отражающих нынешнее состояние пограничной России, в том числе и нашего северного угла. Но здесь об этом не буду. Как говорится, собака лает – ветер уносит… Обращусь к тому, что составляет РУССКИЙ МИР, за который и сражались Фёдор Абрамов, Ольга Козлова, Анатолий Абрамов и их ровесники.

Суть понятия представлена в разделе «Проза и поэзия этих дней». Большинство произведений имеют рубрики: либо «Абрамовская стёжка», либо «Фёдор Абрамов: «Расскажи о своей деревне»».

Начну с Ольги Корзовой, на сей раз с её поэзии, которая вынесена на открытие. И вот – стихотворение, давшее название подборки:

РОДНЫЕ ИМЕНА

Я словно землю трогаю

Солёным языком,

Названия дорог её,

Ложбинок за леском.

Шепчу-верчу заветное,

Пытаясь разгадать.

За листьями, за ветками

Мелькнут – и не видать.

Заросшие, забытые,

Уходят из-под ног –

Ивановская, Житники,

Баракин перелог…

Зовут нас отголосками

В былые времена

Чащово поле, Плоское.

В особицу война

Отметила – Солдатское,

Откуда в бой ушли.

…Кому – могила братская,

А кто – поверх земли…

Волово, Наволок…

С моей родной деревнею

Исчезнут – будет срок –

Кривое и Веретея,

Горбатница… Как сон,

Растает – и не встретимся –

Поэзия имён.

В этом же своде подборка стихотворений Ирины Кемаковой – «Вековечное веретено», а также Надежды Панфиловой – «Здесь был колодец…».

Основа раздела, да и всего номера, понятно, проза. Владислав Попов публикует рассказ «Печник», Дмитрий Ермаков выносит подборку рассказов под общим названием «Как у Христа за пазухой…», подборка новелл Галины Рудаковой называется «Хлебные крошки». Эти и другие произведения раздела пронизаны в пику нашим недоброхотам ясным светом вековечной русской жизни, хотя в иных звучат и драматические ноты, как, например, в повествовании Сергея Кириллова «Уйдома», где на календаре 20-е годы ушедшего века. Любовь, свет преобладают. Однако зловещая тень не обходит и страницы современности. Это военная проза наших дней.

Юрий Пахомов – сын политрука-танкиста, последний раз видел отца в июне 41-го под горящим Белостоком. Военная и творческая судьба нашего давнего и постоянного автора начинались на Русском Севере – в Северодвинске и Архангельске. Капитан первого ранга в отставке, он много пишет о флоте и армии. В этом номере идёт отрывок из повести Юрия Пахомова «Двойная радуга» – это эхо чеченской войны. А Денис Макурин, наш молодой автор, публикует новую свою работу «Домовой», это совсем ближние зарницы, потому как действие повести разворачивается на Донбассе.

Вот такова композиция этого посвящённого Дню Победы номера «Двины», где тон задаёт военная тема, а авторы и персонажи словно сомкнулись в ряды. Поколение солдат Великой Отечественной войны начинает Фёдор Абрамов. Поколение служивых сыновей – Юрий Пахомов, а поколение внуков – Денис Макурин, которому тоже довелось воевать.

№1, 2019 ДЕРЕВНЯ ФЕДОРА АБРАМОВА

Через год – 100-летие Фёдора Абрамова, уроженца Русского Севера, выдающегося мастера отечественной прозы. Редакция журнала «Двина» наметила череду номеров, посвящённых его жизни и личности. В свет вышел первый. Само собой, посвящён он деревне – главной заботе и теме творчества Фёдора Александровича.
Собственно абрамовского в этом выпуске немного – рассказ «О чём плачут лошади», и литературная статья «Горькие думы о деревне…», посвящённая повести Фёдора Абрамова «Вокруг да около» (автор Сергей Доморощенов). И в то же время всё в номере пронизано светом абрамовской любви к родимой отчине и дедине.
Главы из повествования Сергея Кириллова «Уйдома» обращены к одноименной северной деревне 20-го года, когда как раз родился будущий писатель. И места прообраза этой деревни близки к Пинежью, и состояние деревни сходное с абрамовской Верколой, и говор… – всё.

Через год – 100-летие Фёдора Абрамова, уроженца Русского Севера, выдающегося мастера отечественной прозы. Редакция журнала «Двина» наметила череду номеров, посвящённых его жизни и личности. В свет вышел первый. Само собой, посвящён он деревне – главной заботе и теме творчества Фёдора Александровича.
Собственно абрамовского в этом выпуске немного – рассказ «О чём плачут лошади», и литературная статья «Горькие думы о деревне…», посвящённая повести Фёдора Абрамова «Вокруг да около» (автор Сергей Доморощенов). И в то же время всё в номере пронизано светом абрамовской любви к родимой отчине и дедине.
Главы из повествования Сергея Кириллова «Уйдома» обращены к одноименной северной деревне 20-го года, когда как раз родился будущий писатель. И места прообраза этой деревни близки к Пинежью, и состояние деревни сходное с абрамовской Верколой, и говор… – всё.

Северный народный характер представлен очерком «Михаил Сидоров – русский человек во всём его размахе», посвящённом неистовому землепроходцу, промышленнику, патриоту России – прямому наследнику дела Ломоносова. Автор очерка, который печатается в трёх номерах, педагог из Нарьян-Мара Юрий Канев. А Фёдор Абрамов, носитель того же неукротимого северного духа, судьбой и деяниями М.К. Сидорова заинтересовался, когда начал работать над «Чистой книгой», эпопеей о судьбах России и Русского Севера, к сожалению, не оконченной.

Среда, в которой зрела душа юного Фёдора Абрамова, предстаёт в записках фольклориста Натальи Колпаковой, которая побывала на Пинежье с этнографической экспедицией ленинградских учёных в 1927 году. Как знать, может, отрок Фёдор Абрамов видел этих фольклористов в поисковой работе и, прикоснувшийся к тайнам родной словесности, через десятилетие сам потянулся на филологический факультет Ленинградского университета?

Деревня в разные годы жизни предстаёт в зарисовках, рассказах, очерках, которые объединены рубрикой «Фёдор Абрамов: «Расскажи о родной деревне». Среди авторов этого блока Юрий Галкин, известный писатель, уроженец Архангелогородчины, рекомендацию которому в Союз писателей дал сам Фёдор Абрамов, и Александр Щербаков, сибиряк-иркутянин, который отмечает в феврале 80-летие.

Деревенского духа исполнено всё в этом выпуске – и стихи, и проза, и документалистика, потому что большинство авторов – выходцы из сельщины или по-прежнему живут на селе. Это Надежда Князева, Валентин Бурцев, Людмила Гродская…

С истовой убеждённостью говорит о силе родимой земли Галина Рудакова, деревенская по родству и судьбе. Она мать пятерых детей, автор нескольких поэтических книг, ветеринарный врач по профессии.

Твоя гордость и стыд, твоя вечная боль –

родная земля навсегда с тобой,

нет замены ей, сколько б ни искал,

всё равно настигнет тебя тоска…

Будешь жить, чужую судьбу влача,

укрываясь одеждой с чужого плеча,

пробавляясь культурой, чужой навек,

ты, родства не помнящий… человек.

А опомнишься вдруг, потеряв себя,

и захочешь к той, где ты жил, любя,

быть былинкой в поле, волной реки,

ощущать поддержку её руки,

и со всей тоской перелётных стай

полетишь в родные свои места.

Елена Галимова, профессор Северного (Арктического) федерального университета, доктор филологических наук, родилась в Архангельске, но в зрелые годы обрела кров в деревне на берегу Белого моря, где месяцами живёт и работает. Результат погружения в крестьянскую жизнь – книжка рассказов «Серебряная рыбина», посвящённых деревенскому житью-бытью, она вышла два года назад, а в этом номере напечатана большая подборка её новых рассказов «Окно с видом на Полярную звезду».

Деревенской отрадой пронизана проза Владислава Попова. По рождению он тоже горожанин. Но после окончания педагогического вуза уехал сеять «разумное, доброе, вечное» на абрамовское Пинежье, да так тут и остался, обретя житейскую и творческую судьбу. Владислав – автор двух сборников стихов и книги рассказов «Ворота в синее поле», за которую недавно удостоен Всероссийской премии «Имперская культура». Месяц назад мы, литераторы Архангелогородчины, избрали его председателем областной писательской организации. Должность это хлопотная. Но пера Владислав Попов не оставляет. В этом номере он представляет два своих новых рассказа, объединённых названием «Дух избы». Как и в прежних произведениях, в этих много света, тепла, житейской мудрости и прозорливости. Но и грусти автор не скрывает. Что же мучает прозаика-земляка? В публицистической статье «Какова она, нынешняя пинежская деревня?» Владислав Попов напрямую говорит о причинах тревоги. Десять лет он вместе с односельчанами своими силами и на свои средства обустраивали окрестности Покшеньги и прилегающего к ней куста деревень. Ладили или обновляли мосты, привели в порядок колодцы, открыли краеведческий музей, поставили памятники землякам, не вернувшимся с войны… О чём мечталось?

«Думали, молодёжь подтянется, ведь живёт деревня! Для кого мы все 10 лет работали? Да не подтянулся никто. Куда ехать, к чему? Нет работы, нет производства никакого. И школы нет! Как ни боролись – не отстояли. Три года как закрыта.

А что дальше? 400 душ на несколько деревень. И всем жителям за 50 и более. Оглянешься, а за тобой никого нет, смены нет. И горько, и больно оттого, что осознаёшь неизбежное: мы и есть последние жители пинежской деревни Покшеньга. Мы уходим, и деревня уходит вместе с нами, неумолимо и неотвратимо. «Деревня исчезает. А вместе с ней исчезает и человеческое сердце… Человек…». «Деревня – это наше материнское лоно, где зарождается и складывается наш национальный характер», – мыслит Фёдор Абрамов. Что будет после того, как исчезнет последняя северная деревня? Что вновь зародится и вновь сложится? Нет ответа!

Мне кажется, у русского деревенского мужика за последние 100 лет накопилась такая беспредельная вековечная усталость, такая измученность от войн, революций, от бесконечных реформ, расселений, укрупнений, что нет у него ни на что сил, бежит он в города, ищет свой потерянный рай да не может его обрести, как и покоя в душе своей.».

Вот на этой горькой, но правдивой ноте я и завершу это обзор.

№4, 2018 100 ЛЕТ КОМСОМОЛУ

На конец года и, стало быть, последний номер журнала «Двина» приходятся две даты: 200 лет И.С. Тургеневу и 100 лет комсомолу. Отдавая дань той и другой, я, уже сформировав номер, неожиданно для себя обнаружил, что эти даты взаимно дополняют друг друга; больше того – отражаются одна в другой, уходя в зеркальную бесконечность. «Отцы и дети» и «Как закалялась сталь» – таковы в литературном изводе эти зеркала. Евгений Базаров – предтеча Павки Корчагина, и Корчагин – наследник по прямой разночинца Базарова.
Базаров был одним из любимых героев юного Володи Ульянова. «Мы пойдём другим путём» – это, безусловно, оттуда. Задаюсь вопросом: можно ли Октябрьскую революцию характеризовать как конфликт отцов и детей?

Думается, вполне. И с общественно-нравственной точки зрения, когда верхи («отцы») не хотели перемен, а низы («дети») уже не могли терпеть застоя и произвола. И с личностной – ведь в революцию ушло множество выходцев из дворянской среды, тот же Ленин, и из высшего света, – как, к примеру, Лариса Рейснер, дочь царского генерала.

Этот разлом начался не тогда. «Притча о блудном сыне» – вековечный сюжет. История показывает, что такие конфликты обостряются в поры катаклизмов. Но зреют они, безусловно, при застое. Причём независимо от социального и материального положения.

Пример тому из свежего журнального номера – жизнь и судьба Михаила Сидорова, уроженца Архангельска. Ему посвящён очерк Юрия Канева, историка и педагога из Нарьян-Мара, «Михаил Сидоров – русский человек во всём его размахе». О таких говорят: «Бог поцеловал в темечко». Наделённый изыскательскими талантами, он из скромного домашнего учителя превратился в одного из самых богатых золотопромышленников Сибири. Его современники – миллионщики и воротилы – тратили свои богатства на дворцы, пиры да прихоти (как и теперешние олигархи), а Сидоров вслед за Ломоносовым мечтающий о просвещении, развитии и славе Отечества, свои доходы переводил на школы, ремесленные училища, поиски минералов, строительство дорог… Исполнились бы все его проекты, Россия нынче была бы в другой экономической и политической ситуации. Во всяком случае, Арктика в русском секторе, включая Шпицберген, была бы целиком наша, и не пришлось бы нам сейчас отстаивать наши исконные на неё права. Но вот же злосчастная судьба: большинство проектов Сидорова, как и у Ломоносова, спесивыми верхами (отцами нации, но нередко чуженинами) отвергались, и могучий русский талант Михаил Сидоров, наследник дела Ломоносова, до срока зачах.

Безысходность, обездоленность, беспросветность – вот истоки всех революций. А ещё, разумеется, несовпадение социальных и нравственных установок.

На календаре эпического повествования о северной деревне Сергея Кириллова «Уйдома», которое печатается главами, – начало 20-х годов ХХ века. Происходит слом вековечных русских традиций и всего народного уклада. Всё смешалось даже на уровне семьи. Брат идёт на брата, сын – на отца. И кто прав, кто виноват – в иных случаях решает только винтовочный обрез.

Революция уничтожила старый строй, сломав при этом миллионы судеб. На «обломках самовластья» началась новая жизнь. Поколение «детей» положило начало новому поколению, которое воспитывалось по большевистским канонам. Как – вопрос другой. Но именно первое советское поколение отразило небывалое по мощи и агрессии гитлеровское, а по сути всеевропейское, нашествие и отстояло свободу и независимость нашей Родины.

О том, в частности, – комсомольская подборка. В неё входят хроники комсомольских лет; очерк о герое северного неба – боевом лётчике Захаре Сорокине; большой очерк Алевтины Арнаутовой, уроженки архангельской глубинки, которая вспоминает свою послевоенную молодость, когда была секретарём райкома комсомола; стихи вожака северной ударной комсомольской стройки 60-70-х годов Николая Шкаредного, к слову сказать, выходца из семьи репрессированных; стихи о геологической юности на Колыме Татьяны Полежаевой.

Это, первое послевоенное поколение – наследники отцов-победителей, к которому принадлежу сам, – исповедовало родительские ценности. Мы пели песни отцов, когда сидели с ними за одним столом. Но появились у нас и свои песни, которыми мы смыкали свой возрастной круг. Наши дети песен дедов не знают, впрочем, как в большинстве – и наших. А уж внуки и подавно.

Поколенческий разрыв, возникший тридцать лет назад в результате очередного «переформатирования», напоминает тот, что произошёл сто лет назад. Но сравним ли ущерб? Ведь страна не попала в изначальную точку (условно говоря, в 1913 год), ибо давно прошла точку невозврата. Сейчас на дворе, как характеризуют политологи и социологи, пещерный капитализм. Однако, поди разбери, где при этом находятся старые «отцы» и где переформатированные «дети», которые лучше знают иностранный язык и совсем плохо родной. А ведь определять надо – это условие пути. Вот для этого и служит литературный журнал.

Современная литературно-публицистическая составляющая свежего выпуска представлена в разных жанрах и темах. Но начинается номер стихами о Родине, с которыми обращается к читателям поэт и пилот Илья Иконников.

О Родине малой и большой во всеуслышание и каждый по своему говорят поэты Республики Коми – Надежда Мирошниченко, Андрей Попов, Татьяна Канова, Александр Суворов. Их коллективная подборка представлена в «Двине» в качестве культурного обмена. В свою очередь поэты Архангелогородчины – Александр Логинов, Елена Кузьмина, Ольга Корзова, Галина Рудакова – печатаются в свежем выпуске альманаха «Белый бор», что под конец года выпускается в Сыктывкаре.

Рассказ Валерия Чубара «А ещё у нас ледяники есть», вынесенный на открытие новинки, – это тонкая усмешка над современным мещанством, которому блазнится, что всё на свете продаётся и покупается.

По поводу модных создателей кино и сценических постановок жёстко высказывается наш автор из Северодвинска Сергей Декопольцев. Его рецензия на фильм Германа-младшего «Бумажный солдат», посвящённого первопроходцам космоса, не оставляет никаких сомнений – это фальсификация недавней отечественной истории, что и отражает заголовок «Кривые зеркала».

Родина, её деревенская основа предстаёт в только что вышедшей книге прозаика с абрамовского Пинежья Владислава Попова «Ворота в синее поле». Почти все рассказы и повести, составившие её, впервые были опубликованы на страницах «Двины». И здесь как итог, как завершение издания даётся рецензия Ольги Корзовой, тоже, как и Владислав, в недавнем прошлом сельского учителя.

№3, 2018 ЗРЕЛОСТЬ И МОЛОДОСТЬ

Всякий раз, формируя третий номер нашего ежеквартальника, я подолгу – дольше обычного – перебираю различные рукописи и размышляю, чем наполнить очередной традиционно молодёжный выпуск. Хочется, чтобы он стал стартовой площадкой для начинающих литераторов, чтобы это был своеобразный журнальный мастер-класс. Чтобы выпуск нёс просветительское и образовательное начало, а ещё – и воспитывал. Но главное условие, а следовательно, – и задача, чтобы содержание выпуска соответствовало традициям родной словесности.
Эту мысль в поэтической форме хорошо передаёт стихотворение Елены Кузьминой, чья подборка «Заоконные скрижали» открывает свежий номер:

Волны круче, ветер злее,

Мир по-прежнему немирен…

Мне с годами стал роднее

Слог Давидовой «Псалтыри».

Но сажусь я в скорый поезд

И дорогой непременно

Не спеша читаю повесть

Русской прозы драгоценной

На скрижалях заоконных:

На просёлках, полустанках…

Вот смотритель станционный,

Вот и барышня-крестьянка,

С чемоданчиком заветным

Заполошною синицей

В одну сторону билетик

Предъявляет проводнице.

…И займёт своё местечко,

Сядет с краешка сторожко.

И до станции конечной

Не посмотрит из окошка.

Будет скучен ей унылый

Вид за серой занавеской,

Перегонов долгих мили,

Переезды, перелески…

Помню, мне когда-то тоже

Был невиден, незатейлив,

На страницах придорожных

Почерк пушкинской метели.

И не верилось, беспечной,

Грезившей о дальних далях,

Что душа моя навечно

В эти вписана скрижали.

Ничего тут не поделать,

Стоит радоваться только,

Что в заснеженных пределах

Так чиста над полем зорька,

Что звучит ясней и строже

Эта повесть в светлой рани,

И грехи тех лет, быть может,

Мне Господь да не помянет.

Воплотятся ли эти чувства и мысли в судьбе и творчестве нынешних молодых – покажет время. Но мы постарались представить лучшее из их работ.

Многообразен в номере раздел молодёжной поэзия. Здесь есть индивидуальные подборки: Александры Мурашевой – «Распустились зайчики на вербе» и Александра Францева – «Тёмные речи на белом листе». В подборке «Поэтический трилистник» – стихи трёх авторов: Анны Садовской, Виталия Акуленко, Надежды Келаревой. А в своде «Живительный сок молодых подорожников», – подготовленном Галиной Рудаковой, членом нашей редколлегии, – печатаются работы почти десятка начинающих поэтов.

Прозу представляют три молодых автора: Денис Макурин (рассказы «Зимы и вёсны»), Егор Демидов (рассказ «Рыбалка») и Владимир Орлов (новелла «Ночное»). С этим блоком смыкается ещё две публикации. Одна посвящена первой книге Антона Шушарина, уже известного за пределами области, он печатался в «Нашем современнике», моя рецензия называется «Главное наследие пращуров». Другая – это читательский опыт Кати Суворовой, известной у нас оригинальной прозой – «Мои книги – это картина мира, которая мне близка».

Уровень письма в стихах и прозе у наших молодых авторов разный. Поднимутся ли они выше – вопрос времени и собственных усилий. А мы, публикуя первые литературные опыты, даём им шанс: оценивай себя, сравнивая с работами сверстников, но главное – вдумчиво и сердечно читай произведения уже состоявшихся прозаиков и поэтов, которые публикуются в этом же номере, – ведь это подлинный мастер-класс.

О стихах Елены Кузьминой, лауреате ряда всероссийских и международных премий, я уже упоминал. Отмечу памятную подборку Валентина Устинова, чей творческий путь начинался на Архангельском севере, – «Полёт яблока». А ещё – юбилейную подборку Александра Логинова, поэта из Каргополя, чьи стихи включены в антологию «Любимые дети Державы», – «Мы неизбывной памяти верны».

Публикация упоминавшейся здесь Галины Рудаковой «Нет голоса – пой про себя» – это уже прямая учёба, ведь в ней идёт предметный разбор книг самодеятельных авторов, изданных в нашей области.

Пытливый целеустремлённый ум да прилежное сердце найдёт для себя немало интересного и полезного и в прозе, которую публикуют наши ведущие авторы. Здесь продолжение повествования «Уйдома» Сергея Кириллова, где речь идёт о судьбе глубинной северной деревни и нескольких поколений её насельников. Рассказ Владислава Попова «Последний козёл деревни» наполнен мифологией, мистикой, но главное – весь пронизан тихим светом любви и доброты, которые несёт в сердце главный герой произведения Пётр Порохин. А проза Игоря Чеснокова, моряка по профессии, погружена в ХУ111 век – здесь печатается отрывок из его приключенческого романа, озаглавленный грозно – «Сдавайся, или пуля в лоб!».

Душевным подспорьем для начинающего литератора и, само собой, для всех наших читателей, будет, убеждён, очерк Елены Галимовой, посвящённый новым открытиям в судьбе классика отечественной словесности, уроженца Архангельска, Бориса Шергина, он называется строкой из автобиографии – «Родитель мой был старинного роду…». А публикация, посвящённая другому сыну Русского Севера («Михаил Сидоров – русский человек во всём его размахе» – автор Юрий Канев) напрямую обращена к «юноше, обдумывающему житьё», и печатается под рубрикой «Делать жизнь с кого».

№2, 2018 ВЕЧНАЯ СЛАВА СОЛДАТАМ ОТЧИЗНЫ

«В одном солдатском строю» – так можно охарактеризовать победный блок свежего номера журнала «Двина», потому что в нём сошлись авторы всех поколений.
Второй номер нашего ежеквартальника традиционно выходит под знаком Победы. Священная память – центр и нынешнего свежего выпуска. Причём характерно, что в этом блоке сомкнулись воедино все поколения.
Открывают памятные страницы воспоминания ветерана Великой Отечественной войны Б.Ф. Щепина «Моя Курская дуга». Начинал Борис Фёдорович свой ратный путь на Ленинградском фронте, это Синявинские болота, где воевал рядовым 21-го мотострелкового полка. На Курской дуге он шёл в передовых частях в качестве военфельдшера миномётного полка и был тяжело ранен… Ветеран войны печатался в «Двине» десять лет назад. Накануне своего 95-летия Борис Фёдорович вспоминает ещё несколько боевых эпизодов лета 1943 года, которые врезались в память, как осколки…

В череде авторов – Л.А. Дроздова, в девичестве Щукина. Она из поколения детей, чьё детство опалила война. Лидии Александровне 82 года. Но видели бы вы эту женщину! Она не сидит дома за вязанием или у телевизора. Все её помыслы устремлены к одному: пока жива – отыскать следы и увековечить память всех фронтовиков своего обширного рода. Начался этот поиск с отца, Щукина Александра Васильевича, который погиб в 1940 году во время Финской кампании. После долгих поисков (переписка и работа в архивах) ей удалось отыскать место гибели отца, а потом, выйдя на российское посольство в Финляндии, добиться установки добротного памятника, на котором начертаны имена А.В. Щукина и его боевых товарищей. Эту энергичную женщину не останавливают никакие высокие инстанции, она обращалась в Министерство обороны и непосредственно к самому министру. Пробиваясь через непонимание, бюрократические препоны и отписки, Лидия Александровна установила военные судьбы многих своих родственников-фронтовиков и добилась, чтобы их имена были высечены на мемориальных плитах и таблицах.

Александр Павлович Лысков – представитель первого послевоенного поколения, мой ровесник. Человек пишущий, автор нескольких книг прозы, он с благодарностью вспоминает одного из своих литературных наставников – известного на Русском Севере писателя Е.Ф. Богданова. В начале Великой Отечественной войны Евгений Фёдорович добровольно ушёл на фронт, был связистом в противотанковом дивизионе, командиром отделения в пулемётно-артиллерийском батальоне. Пережитое на войне отразилось в повести фронтовика «Долгий путь в тишине», которая была выпущена Воениздатом.

По благодарной тональности к поколению отцов-фронтовиков с публикацией Александра Лыскова «Морзянка любви» перекликаются мои путевые заметки «Дорога до станции Память». Здесь – и о войне, и о мире, и о нынешнем непростом времени, в котором вновь – увы – пахнет порохом…

Андрей Рудалёв, член редколлегии «Двины», известен далеко за пределами нашего края как яркий публицист и литературный критик. Он принадлежит к поколению уже внуков фронтовиков. Но тот самый «пепел Клааса» – светлая память о солдатах, павших за свободу Родины, – явственно стучит в его сердце. Тому подтверждением острая бескомпромиссная статья о фальсификаторах военной истории, вроде Солженицына и Резуна, которая называется «Зачем нужна правда о потерях в Великой Отечественной войне?».

И ещё один автор из мемориального блока свежего выпуска «Двины» – Денис Макурин. Он самый младший среди нас, ему 37 лет. Но за его плечами – военный опыт, служба в горячей точке и тяжёлое ранение. Подборка рассказов молодого автора называется «Солдатский строй». И в названии подборки и в сюжетах рассказов, отразивших судьбы русских ратников разных поколений, символически сомкнулись и прошлое, и настоящее, и будущее нашей Родины.

Ну, а во второй части обзора – о «мирной» составляющей свежего номера. Здесь в основе – проза и стихи.

Как вязок зимний быт… В шуге застряла лодка,

И лёгкое весло сломать не может лёд.

Затворницей живу, а зимний день короткий

Меж сонных берегов плывёт себе, плывёт…

Я на него гляжу, глядеть не уставая,

Пока бреду с ведром среди моих синиц,

Пока топчу тропу, пока слеза живая

Нет-нет и упадёт с заснеженных ресниц.

Как сладок зимний быт… Просторы избяные

Гудят печным теплом, разреживая тьму.

И просто, и светло живу в глуби России,

И радуюсь снегам и твоему письму…

Это Ольга Корзова из Кеноречья с подборкой стихов «И просто, и светло живу в глуби России…», открывающих выпуск. А ещё в номере стихи Надежды Князевой, живущей в другом конце области, Шенкурском районе – подборка «Между прошлым и будущим», а также – Игоря Григорова («Провинциальный романс»), он из областного центра…

Отдельным блоком идёт посвящение Александру Роскову – поэту, погибшему семь лет назад. Здесь стихи нашего друга и товарища, воспоминания о нём, посвящения и аналитические заметки о его творчестве.

Прозу номера представляют Владислав Попов с абрамовского Пинежья (маленькая повесть «Муля на колёсиках»), Александр Антипин из Мезени (рассказ «Сосен свет»), Галина Рудакова с холмогорской стороны (новелла «И рябины горчащая гроздь»), Сергей Кириллов, уроженец Архангелогородчины, живущий в Калининграде, здесь продолжение его романа «Уйдома»…

В разделе «Литературоведение и критика» печатается начало новой работы Владимира Личутина «Ведь я брат твой…», посвящённой классику родной словесности, уроженцу Русского Севера Алексею Чапыгину. Это, без сомнения, новое слово в литературных исследованиях.

№1, 2018 СВЕЖЕЙ ПОВЕТЕРИ, РОССИЯ!

Первый журнальный номер, словно ворота в очередной год. Кажется, от того, каким будет начало, такими сложатся и последующие выпуски. Потому хочется наполнить его всклень, отдав равновеликую меру чувству и мысли. А ещё первый квартал – это преддверие весны, стало быть, просится лирическая нота. Однако времена настают суровые, и мысли невольно кидаются к тому, что уже получило определение как мобилизационный проект. Вот таковы энергетические составляющие первого за нынешний год номера журнала «Двина».
Начну, пожалуй, с лирической ноты. Поэтическая рубрика представлена главным образом женскими именами. Это Мария Аввакумова, Ирина Кемакова, Татьяна Полежаева, Светлана Сырнева, Татьяна Щербинина.
В иных строфах отдаётся дань природе, сокровенному женскому началу, или тому и другому одновременно, как у Татьяны Полежаевой (п.Савинский, Плесецкий район) в строках о мартовском снеге:

…Нам этот снег уже не мил совсем

И таинство его для нас не свято?

Ах, уходи! К тебе прошла любовь.

Всё кончено, постылый, между нами!

…И он не спорит… Он давно готов

Униженно растаять под ногами.

Или, как у Татьяны Щербининой (г.Северодвинск), сравнивающей мир с русским теремом и масленицей:

Построен без гвоздей, на совесть,

Мир – словно русская изба.

Весенних сосен невесомость

В небесных бархатных проёмах –

Кудрявым кружевом – резьба.

Для всех тепла и места хватит

(Кого ты любишь – выбирай!).

И снега – праздничная скатерть,

И в печь садится на лопате

Ржаного солнца каравай.

Но у той же Татьяны Щербининой (подборка «Русского духа упрямый флаг») немало и тревожных строк – чуткое женское сердце, да к тому же сердце детского доктора улавливает всё, даже самые неслышные тектонические сдвиги в человеческой душе:

…Угловатый подросток, вся в комплексах и прыщах,

подходишь к папе, учителю, тренеру (нужное – подчеркнуть).

А он отчитывает, словами больно хлеща,

размазывает по стенке – маленькую, одну…

Мир строг, часто несправедлив, жесток, подчас беспощаден. Горько, что тебя не слышат даже ближние – свои по крови и роду. Вот как с раздумчивой печалью говорит от имени русской нивы Ирина Кемакова ( д.Кречетово, Каргопольский район):

Не лезу в политику: где мне крестьянским умом

Начальства заезжего длинные речи осилить.

Но чую нутром, что всё глубже и шире разлом

Меж первопрестольной и провинциальной Россией.

Не зависть, не злоба, не ярость шального быка –

В душе поселилась обида и боль вперемешку.

Над сельской церквушкой столетья плывут облака –

Пожалуй, что вера одна и осталась в поддержку.

Да сызмальства труд, безусловно живущий в крови,

Косой, топором (ещё дед насадил топорище).

До боли любовь – после стопки никто не кривит

Душой – нараспашку! – к убогим родным пепелищам.

Как будто в войну: ломят бабы и редок мужик,

А жизнь не намазана мёдом, не сдобрена сальцем.

Глухая провинция – словно обидный ярлык.

Стократно вернее исконное слово – ОСТАЛЬЦЫ.

А ведь опять – как, кажется, никогда – требуется единодушие и единомыслие, потому что «Приспевает время лучников» – это название подборки нашей землячки Марии Аввакумовой. В чём нам искать укрепу? В мече, копье, в стременах, о чём стихотворение, давшее название подборки, но прежде в наших духовных скрепах – в православной вере, а ещё в родимом, данном от Бога русском языке:

Я вижу: тают силы русские

и поджидают их везде

обман – усушки и утруски,

и клин, забитый в борозде.

Забыто напрочь слово ПОЛЕ,

кормившее Россию встарь…

Но нет для русской большей боли –

что тает русский наш словарь.

Перед глазами то, что было:

победы… славные дела…

Не в словаре ли наша сила,

былая, силу обрела?!

О том же, но иначе – Светлана Сырнева (г.Киров). Ее подборка «Предвечное утро» – сплав земного и небесного:

Это сон, это слишком опасная тишь,

значит, лёд на стремнине расколется.

Это двинулась жизнь, и, покуда ты спишь,

подступает вода под околицу.

Твой поток беспощаден, твой рокот силён,

неумолчная ночь разрушения!

И таинственным гулом весь мир населён –

гулом гибели и воскрешения.

Поэтическая составляющая номера, как видится мне, редактору, – это плач Ярославны и одновременно призыв Матери-Родины. А в подтверждение, что то и другое были слышимы на русской земле и достигали сердец мужей-воителей, большая подборка публицистики, прозы и поэзии, объединённая рубрикой «Ратное поле». Здесь представлена ретроспектива воинских деяний наших пращуров, и прежде всего уроженцев Русского Севера.

Повесть Сергея Сергеева (с.Емецк, где родился Рубцов), называется она «Гроза над Емцей», посвящена временам смуты, когда разбитые польско-литовские полчища разбежались в разные стороны от Москвы, в том числе и в северные пределы. Они норовили здесь погулеванить, пограбить да пожечь северные поселения, да во многих уделах получили отпор, а емецкие оратаи, дружно встав на защиту святоотеческой земли, дали сокрушительный бой кровожадным чужеземцам.

Через триста лет на тех же самых землях потомки поморских ратников давали жару английским да американским интервентам, которые высадились в Мурманске, в Архангельске, планируя захватить наши северные вотчины, и простирали замыслы свои на всю Россию. О боевых делах земляков рассказывается в очередной главе большого повествования Сергея Кириллова «Уйдома», здесь на календаре 1919 год.

Северные корабельщики были первооткрывателями многих приполярных островов и земель. Добытое потом, а нередко кровью приходилось отстаивать с оружием в руках. Особенно отличились северные землепроходцы на дальних рубежах, где действовали дружно и неукротимо, в частности, на защите Русской Америки, первооткрывателем которой был наш земляк – уроженец Каргополя Александр Баранов. «Острый ум – проворная шпага» – так называется очерк, посвящённый выдающемуся помору и его боевым сподвижникам.

Великий муж России, помор по рождению Михаил Ломоносов завещал нам, своим потомкам, что богатство державы будет прирастать Арктикой, Северным Ледовитым океаном… Полярные вотчины – северный форпост России. Здесь несли и несут неустанную вахту моряки Северного флота. Об одном из них – адмирале Меджиде Тхагапсове, уроженце Кавказа, кавалере многих боевых наград, рассказывается в очерке Гария Немченко «Арктический черкес».

К этому добавлю, что в свежем номере «Двины», помимо названных прозаических произведений, печатаются рассказы о современности: «Митрич и его собака» – Владислава Попова; «Ночная гостья» – Ирины Турченко; «Боль сердечная» – Владимира Фокина; двух дебютантов журнала: Артёма Попова – рассказы «Золотая пора» и Марины Васильевой – «Достойный уход»; а ещё рассказ Фёдора Ошевнева (г.Ростов-на-Дону) с немного странным на первый взгляд названием «Верующий батюшка».

А зачин номера – эссе Владимира Личутина «Свобода и Воля». Его венчает изображение поморских парусников – лодий и кочей, штурмующих полярные широты. Эта репродукция выставлена на обложку журнала, дополняя девиз номера, вынесенный здесь в заголовок.