Врачи спасли северянку, которой требовалась срочная пересадка печени

В Первую городскую больницу Архангельска поступила пациентка с острым отравлением. Ей оказали срочную помощь и стабилизировали состояние, но на фоне интоксикации у молодой женщины развилась острая печеночная недостаточность. Единственным шансом выжить для нее была пересадка печени. Врачи обратились за помощью к московским коллегам из Национального медицинского исследовательского центра трансплантологии и искусственных органов им. В. И. Шумакова. О том, как проходят такие операции, с какими трудностями сталкиваются трансплантологи  в регионах, мы побеседовали с главным трансплантологом Минздрава РФ, директором НМИЦ им. В. И. Шумакова Сергеем ГОТЬЕ.

– Сергей Владимирович, сложно ли было перевезти пациентку из Архангельска и как действовали дальше?

– После обращения архангельских коллег женщину очень быстро переправили в Москву для госпитализации в наш центр. Существует регламент обеспечения транспортировки, занимается этим медицина катастроф. Вопрос только в том, насколько транспортабелен пациент. В данном случае первая помощь была оказана эффективно, и во время авиаперелета женщина даже была на самостоятельном дыхании.

После обследования стало понятно, что если не сделать пересадку печени в ближайшие дни, то спасти пациентку не удастся. Мы отправили запрос на экстренную трансплантацию в Московский координационный центр органного донорства. Параллельно проводили все возможные методы детоксикации, включая самый высокотехнологичный – альбуминовый диализ. Трансплантант удалось получить вовремя, и печень была пересажена.

Примерно через сутки в организме восстановилась детоксикационная функция.

– С чего начиналось сотрудничество Центра имени Шумакова с Архангельской областью?

– Архангельская область входит в число тех 32 регионов, где запущена трансплантационная программа почки. Она реализуется в Архангельске на базе Первой городской больницы имени Волосевич.

Инициатором развития трансплантации в Архангельске стали нефрологи. Их пациенты – люди с почечной недостаточностью – годами находятся на диализе без особых перспектив на улучшение. Это хроническое состояние, и оно может быть прервано только трансплантацией. К нам неоднократно приезжал главный нефролог Архангельской области Константин Зеленин, ваши доктора проходили у нас учебу. Первые пересадки почки состоялись в Первой городской больнице  в сентябре 2017 года с участием специалистов нашего центра. Далее архангельские врачи стали работать самостоятельно, но находятся с нами в тесной связи и продолжают повышать квалификацию.

КСТАТИ

В ноябре 2019 года команда врачей Первой городской больницы была награждена Ломоносовской премией за внедрение трансплантации почки. Появление этого направления вывело региональное здравоохранение на новый уровень. Архангельская область стала 28-м регионом из 85, где есть этот вид помощи. На Северо-Западе России она единственная, кроме Санкт-Петербурга и Ленинградской области, где выполняют трансплантацию почки.

– Вы сказали, что пересадка органов выполняется только в 32 регионах, а всего их 85. Активно ли развивается трансплантация?

– За последние пять лет число трансплантаций в России стабильно увеличивалось примерно на 200 в год, в том числе за счет регионов. Так было до начала 2020-го, до начала пандемии.

Сейчас темпы снизились. В этом году по количеству выполненных в стране операций (на сегодня их примерно полторы тысячи) несколько отстаем от прошлого года. Коронавирус сыграл негативную роль — прежде всего потому, что многие больницы были перепрофилированы на прием инфекционных больных, соответственно, просела работа по органному донорству. Усложнились и передвижения между регионами.

Мы опасались большего провала. Не допустить его удалось благодаря тому, что при соблюдении мер эпидемической предосторожности продолжали работать многие центры. Только в нашем центре, например, с начала года выполнено порядка 140 трансплантаций сердца. А есть и другие учреждения, которые оперируют по этому профилю. Я уже не говорю про трансплантации почки и печени, которые гораздо более распространены.

Важно также, что число операций, выполняемых детям, даже увеличилось по сравнению с прошлым годом.

– Есть ли планка, достижение которой является свидетельством успешности программы в регионах?

– Мы считаем, что по программе трансплантации почки должны выполняться не менее 30 операций в год. Тогда это перестанет быть событием, а станет рутинной практикой.

Кроме того, пересадка почки является первым шагом. В дальнейшем необходимо начинать работать с печенью, а в более отдаленной перспективе и с сердцем. Такие эффективные примеры среди регионов есть – Рязанская и Ростовская области. В Архангельске на базе Первой городской больницы создана достойная материально-техническая база и есть специалисты, так что от вашего региона мы ждем дальнейших шагов в освоении этого направления.

– От чего зависит эффективное внедрение программы в регионах?

– Темпы развития сильно зависят от местных условий, от того, как складывается взаимодействие врачебного сообщества и региональной власти. Инициатива медиков, конечно, имеет большое значение, но без поддержки администрации организовать этот процесс в регионе проблематично. Необходимо выстраивать систему органного донорства.

Родственное донорство со счетов никто не снимает, но делать ставку только на него – неправильный путь развития. Во всем мире развито посмертное донорство. Частота донорских изъятий в таких странах, как Испания, Франция, Италия достигает 40 случаев на миллион населения в год, у нас – пять случаев на миллион населения в год. Поэтому в России нужно уделять внимание созданию системы посмертного донорства.

Как и в большинстве стран мира, у нас действует презумпция согласия: если человек при жизни не высказал соответствующего запрета, в случае констатации смерти мозга он может рассматриваться как потенциальный донор.

ФАКТ

12 трансплантаций почки выполнено на сегодня в Архангельской области. Первая родственная пересадка проведена в сентябре 2017 года, от донора со смертью мозга – в январе 2018-го.

– Есть мнение, что трансплантология – непозволительная роскошь для регионов, лучше тратить деньги на более массовые направления. Что скажете по поводу такой точки зрения?

– Сколько бы мы ни обсуждали дороговизну трансплантации органов, все равно она не сравнится с теми огромными средствами, которые выделяются на развитие диализа. Диализ для одного пациента стоит порядка миллиона рублей в год, трансплантация и первый год после нее обходятся в полтора-два миллиона. Зато в дальнейшем поддержание его здоровья становится все дешевле. А диализ – это стабильно миллион каждый год на протяжении всей жизни пациента. К тому же количество таких больных в стране постоянно возрастает, а вместе с ним увеличиваются и расходы.

Трансплантация почки экономит и диализное место, и деньги, которые выделяются на него. А не выделяться они не могут: диализ – жизненная необходимость, без которой пациент погибнет. Для всего мира является абсолютно понятно: чем больше трансплантаций почки, тем меньше затрат на диализ. У нас этот экономический постулат пока не всеми осознается и с этим надо работать.

Министерством здравоохранения РФ на наш центр возложена обязанность развивать трансплантологию в регионах. Мы продвигаем идеологию, технологии, делимся знаниями, помогаем готовить специалистов. Существует план развития регионов, причем не только тех, где есть трансплантация, но и тех, в которых она должна появиться. А еще большое значение имеет работа с населением. В Европе, например, является совершенно естественным, что если человек умер, он может спасти другую жизнь. Для развития трансплантации важен уровень гуманности в обществе.

Наталья Сенчукова

Главное за неделю

Перейти ко всем новостям за 14 октября 2020 г.