Три бука на Пуленвиле

Камерная сцена театра драмы, в глубине за занавесом из белой «лапши» идет операция. Пародийная, конечно. Один хирург режет другого, пробуя его органы на вкус… Фу. Это так противно и долго, что уже хочется встать или заорать. «Давай уйдем», – раздается где-то рядом голос женщины. «Сиди. Это Пинтер!»

Еще те дамочки!

Так нестандартно начинается спектакль «Две дамочки в сторону Севера». Да простят меня потенциальные зрители, что раскрываю интригу, но для вас это все равно прозвучит неожиданно.

И спасибо Алексею Ермилышеву, что поставил пьесу француза Пьера Нота, в которой есть где разыграться актрисам, сегодня довольно редко выходящим на сцену.

Людмила Советова и Галина Морозова в роли Аннетты и Бернадетты – это еще те дамочки! Эксцентричные чудачки, сумасбродные хулиганки, несуразные сестрички бродят по кладбищам провинциальных городков на севере Франции в поисках могилы отца, чтобы захоронить рядом урну с прахом матери. Впрочем, урна – громко сказано: это старая, ржавая коробка из-под печенья, где погромыхивает драгоценная брошь. Они постоянно попадают в истории и непрерывно эмоционально спорят, едко поддевая друг друга. «Наглядная иллюстрация речевой конфликтологии», – заметила сидевшая рядом филолог.

Зрители и ангелы

И ее тут же заставили держать надгробие, изображая кладбище то ли в Куази, то ли в Дрее. Что хотите – черная комедия, где шутят на грани фола. Но бедные зрители включились в действие и стоически сыграли «мертвецов», в то время как сестры иронично комментировали, о чем же они могут думать…

А потом в сцене дансинга соседа справа пригласила на танец Аннетта, моей же приятельнице пришлось выделывать па с молодым человеком, шептавшим комплименты на ушко, отчего у нее случился небольшой бодрящий стресс.

Кстати, о молодых человеках… Павел Канынгин и Александр Зимин поражают своей пластикой и отточенной мимикой (хореограф – Ольга Мурашова). Актеры заявлены как слуги просцениума и везде сопровождают наших героинь. Но кто на самом деле эти бессловесные люди в черном? Не ангелы ли?

Крутящаяся огромная больничная кровать, которая по ходу действия становится поездом, автобусом, стойкой бара, могильным камнем, и тот же занавес-«лапша», играющий роль дверей лифта или кустарника (экономная, но выразительная сценография Андрея Тимошенко)… Юморные скетчи, неординарные ситуации, в которые попадают Аннета и Бернадетта, заставляют смеяться… до слез. Потому что вдруг открывается светлый смысл происходящего. Ведь за всеми взаимными колкостями сестер скрывается на самом деле большая нежность и любовь.

Воскресение в воскресенье

Несмотря на весьма бальзаковский возраст, они остаются маленькими смешными девчонками, которым так не хватает сейчас родителей. Младшая капризничает и ноет, старшая высмеивает ее и командует, но обе мучаются тем, что не успели договорить о чем-то важном с отцом, свозить маму в Венецию… Грустную, светлую интонацию спектакля подчеркивают удивительные картины из сыпучего песка Александра Менухова. Эти символы жестоко утекающего времени и бренности бытия завораживают.

Но наступает воскресенье. Можно даже написать – воскресенИе. Потому что не зря же действие будто забуксовало – после пятницы в крематории все время сестры оказываются где-то именно в воскресенье. Восстанавливая в разговорах картинки прошлого, воскрешая на миг людей с тех самых надгробий, да и сами возрождаются внутренне, прощая друг другу старые обиды: «Дай руку!»

В этот день в Савьезе или Пуленвиле они находят-таки церквушку на холме под сенью трех огромных буков, где могила отца. А дальше… каждый пусть домысливает сам. У меня же осталось терпкое послевкусие с песенкой Дассена: «Если б не было тебя…/Скажи, зачем тогда мне жить…» Ведь у меня тоже есть сестра.

23 марта на основной сцене театра драмы режиссер Игорь Меркулов представит спектакль «Слон» по пьесе Александра Копкова из эпохи коллективизации и первых пятилеток. Крестьянин нашел клад и это переворачивает с ног на голову весь колхоз…

Главное за неделю

Перейти ко всем новостям за 23 февраля 2017 г.