Торжество русской классики: в Архангельске прошли гастроли театра Вахтангова

В столице Поморья состоялось поистине знаковое событие для поклонников театрального искусства: в рамках программы «Большие гастроли»  приехал театр имени Евгения Вахтангова. На сцене Архдрамы вахтанговцы все же сыграли два спектакля в постановке Римаса Туминаса: «Евгений Онегин» и «Маскарад».

Онегин в Зазеркалье

Поэму Александра Пушкина критик Виссарион Белинский назвал энциклопедией русской жизни. Спектакль Римаса Туминаса можно назвать энциклопедией русской души, тоски, юмора. Все это сплетается в потоке размышлений, впечатлений, образов и метафор.

Мы застаем Онегина дремлющим в кресле. В спектакле Онегиных, как и Ленских, двое: молодой и зрелый. Пусть зрителя не смущает такой поворот. В спектакле зрелый Онегин вспоминает годы своей молодости и историю, которая случилась с ним тогда. Зрелый Ленский тоже не случаен: с ним Онегин до сих пор ведет заочные диалоги.

Игровое пространство почти пусто: с одной стороны – уходящая ввысь колонна, с другой – печка. Сзади во весь масштаб сцены стоит черное зеркало, смутно отражающее то, что происходит на ней. В особо эмоциональные моменты оно то наклоняется, то качается из стороны в сторону, словно вторя отношению Онегина к происходящему. Вдоль зеркала тянется балетный станок, возле которого сидит балерина.

Онегин все время в диалоге: с Ленским, собой настоящим, собой прошлым. В этом заключается основная идея спектакля – рефлексия человека, который был эгоистичен в молодые годы и который теперь пытается разобраться в себе.

В молодости он ни в ком не нуждался: ни в друзьях в лице Ленского, ни во влюбленных женщинах в лице Татьяны. В старости же он сам стал не нужен никому. Виктор Добронравов в роли молодого Онегина самолюбив, равнодушно-холоден с окружающими. Он будто снисходит до людей, с которыми вынужден проводить время.

Молодой сноб превратился в старого ворчуна. Алексей Гуськов играет его сварливым, даже желчным. Воспоминания-грезы, которые неожиданно нахлынули на его лысеющую голову, претят ему. В нем нет раскаяния – только раздражение, что не все в жизни было правильно. Он скорее жалеет себя, чем осознает, что стал жертвой только благодаря своим поступкам.

Характеры в интерпретации Онегина обостряются, приобретают гипертрофированность в сознании героя. Молодому Онегину все кажется (а пожилому – вспоминается) смешным, нелепым, вульгарным. Юный Ленский (Василий Симонов) для него напыщенный франт, а Ольга (Мария Волкова) – восторженная дура. Даже в том, что кудри Ленского, по мнению Онегина, были светлые, что опровергает «взрослая версия» Ленского (Олег Макаров), есть насмешка над ним.

Любовь Ленского к Ольге обретает материальное воплощение: при первой встрече он вручает ей баян. И на протяжении отношений под его аккомпанемент они трогательно будут петь на два голоса «В лунном сиянии».

Носится Ольга с этим баяном-любовью: несуразная, но такая одухотворенная, и не важно, что он мешает им даже поцеловать друг друга. Только когда приходит час прощаться с убитым на дуэли Ленским, у нее отнимают привычный инструмент. Резко, не дав отпустить счастливое прошлое, всучивают букет невесты. А пальцы по привычке словно продолжают перебирать кнопочки баяна.

Татьяна в исполнении Ксении Трейстер ранима. Вначале она – словно тень своей младшей сестры. В то время как Ольга, растворившись в возлюбленном, резвится от счастья, Татьяна молча наблюдает за ними со стороны. Обретает голос она только в письме к Онегину. Взволнованная, не верящая своей смелости, она захлебывается, произнося свой монолог.

Кстати, то самое письмо, бережно хранится взрослым Онегиным под стеклом в рамке. Неужто дороже этого разодранного бумажного листа нет ничего у столь самодостаточного мужчины?

Сцены из романа прерываются эпизодами из жизни балетных дев. Танцмейстер (Людмила Максакова) учит их не только танцам, но и жизни. Вся в черном, она похожа на ангела смерти. Собственно, она и несет с собой смерть, даже в роли няни, которую Татьяна хоронит перед отъездом в Москву. Именно танцмейстер уводит за руку покойного отца семейства Лариных в последний путь. И сама в конце умирает вместе с надеждами Онегина.

На протяжении спектакля на сцене возле Онегиных присутствует заблудшая русская душа, указанная в программке как странница с домрой (Екатерина Крамзина).

Похожая на взъерошенного чертенка, она все время бренчит на домре, не давая обоим покоя. Только в конце она оставляет старого Онегина наедине с одиночеством. Татьяна после признания своей верности другому кружится в вальсе с чучелом медведя в человеческий рост, а он, сидя в кресле и закрыв глаза, слушает музыку. Теперь остается только молча размышлять о возможности и близости счастья, не достигнутого из-за скверности его характера.

В плену у страсти и снега

Пьесу Михаила Лермонтова «Маскарад» называют русской версией «Отелло». Здесь и ревнивый муж, и павшая жертвой ревности жена.

Поднимается полукруглый занавес, и зрительскому взору предстает заснеженная сцена. Снег – один из героев спектакля. Его много, он везде. Густо падая на сцену, он практически полностью покрывает ее слоем.

Если в «Евгении Онегине» вставным персонажем была странница с домрой, то в «Маскараде» им стал полноватый, немного неловкий мужчина, указанный в программке как слуга – Человек зимы (Олег Лопухов). На протяжении всей истории он сопровождает героев, иногда вмешиваясь в ход событий.

Впервые мы видим ревнивого Арбенина (Евгений Князев) наблюдающим со стороны за жизнью людей, в том числе князем Звездичем (Леонид Бичевин) – его будущим заклятым врагом.

Оба соперника контрастируют друг с другом. Если Звездич – энергичен, жизнелюбив, открыто проживает эмоции, то Арбенин копит в себе злобу и зависть к более молодым мужчинам.

Его жена Нина (Мария Волкова) воздушна, что подчеркнуто газовым белоснежным платьем. Недаром на ее ногах надеты пуанты, на которые она периодически поднимается, будто бы стремясь к чему-то более высокому, чего не в силах дать ей узколобый муж.

Не обнаружив на руке супруги подаренного браслета, Арбенин становится агрессивен. Вальсируя с Ниной, он держит ее за шею, почти перекрывая воздух. Он не просто ведет в танце, а принуждает к нему. Его горячность проявляется даже в том, как он резко берет ее за руку и волочит за собой.

Агрессивен он и по отношению к Звездичу. Особенно это видно, когда они играют в карты. Стоя на расстоянии десяти шагов, они запускают их друг в друга, словно ножи. Комичный эффект возникает, когда карты Арбенина начинают ему возвращаться из-за спины Звездича, который к этому явно непричастен.

Спектакль пронизан юмором, порой даже черным. Еще в начале представления умер один из игроков в карты, а его труп преследовал героев до самого конца. Чтобы утопить тело, которое постоянно всплывало из-под воды, «коллеги» по игральному столу любезно привязывают к его шее статую. Именно на ее месте потом будет стоять загубленная Нина, словно памятник всем верным женам, погибшим от руки мужа-ревнивца.

 Трагическое в спектакле на фоне комического выглядит более трагично. Хор игроков, гостей, маршируя, ходит строем и поет «Соловей мой, соловей», вольно переведя слова французской песни, исполняемой Ниной. Эта толпа народа, подобно снежной лавине, психологически накрывает Арбенину, вынуждая ее присоединиться к марширующей колонне, несмотря на пуанты.

Нина не может больше выносить сцен ревности, Арбенин – носить рога. После ее смерти он сходит с ума: как ошалелый ухаживает за постаментом Нины, не осознавая своей вины. Ни признание его давнего недруга, который планировал ему отомстить, ни доказательства Звездича, кажется, не смогли его убедить в своей ошибке.

Все это время Человек зимы катал снежок. Вначале он был маленький, потом становился больше и больше. В конце он был уже в рост человека и буквально выкатил со сцены Арбенина, ослепленного яростью и безумством от потери верной ему жены.

Александра Коковина

Главное за неделю

Перейти ко всем новостям за 18 мая 2022 г.