Психолог Павел Волов изучил, вызывает ли японская анимация агрессию

Павел Волов_психолог

Вопрос с местом работы медицинский психолог из Архангельска Павел Волов решил сразу после госэкзамена в СГМУ. На финальном испытании выпускников присутствовала главный врач Архангельской психиатрической больницы Вера Яшкович, и, когда все закончилось, наш герой подошел к ней и поинтересовался, нет ли вакансии для молодого специалиста.

Вера Анатольевна пригласила на собеседование, а затем и на работу. Особо отметила его исследовательский интерес – студент изучал взаимосвязь увлечения японской анимацией и агрессивности у людей.

– Учеба в СГМУ – это мое второе образование. После школы я получил профессию зоотехника и отработал два года, затем появилась возможность поступить в вуз, – рассказывает Павел. – Я всегда любил беседы по душам. Некоторые люди, с которыми общался, даже говорили: «Тебе нужно быть психологом». Я решил попробовать и сейчас очень доволен, что сделал такой выбор.

Первое ощущение от вуза у нашего собеседника было: «Что я здесь делаю в таком возрасте?» Он поступил в СГМУ в 22 года, а его одногруппникам исполнилось 17–18 лет. Но быстро привык. Учиться нравилось, кафедра клинической психологии СГМУ давала крепкие знания и хорошие условия для развития студентов.

Самым сложным предметом Павел называет неврологию. Привитые преподавателем Алексеем Свирским знания очень помогают в работе. Многое можно изучить просто читая учебники, но медицинский базис, опыт практикующего специалиста, который тебе преподает неврологию, психофизиологию, другие специфические предметы с соответствующими примерами из практики, то неоценимое, что дал нашему собеседнику СГМУ.

– Для психолога важно разбираться в медицинских аспектах. Ведь все, что происходит с нашей психикой, напрямую связано с мозгом, который работает по определенным законам, – отмечает Павел Волов. – Простой пример. У многих людей существует в корне неверное представление о депрессии: «Ты ленишься, грустишь, иди поработай, и все пройдет». Но так не получится, потому что при настоящей депрессии нейромедиаторы в головном мозгу не действуют должным образом, у человека подавлена воля, он не может заставить себя встать и что-то делать.

Взяться за изучение вопроса, есть ли взаимосвязь между просмотром японской анимации и возникновением агрессии, Павел решил не случайно. Во-первых, он сам интересуется этим искусством и находит в нем много вдохновляющего. Во-вторых, любопытно было погрузиться в сферу, вокруг которой немало мифов и домыслов. О японской анимации, как и о компьютерных играх, постоянно ведутся дискуссии: могут ли они влиять на психику человека, например, подталкивать подростков к попытке суицида?

Будущий психолог разбирался, возникает ли зависимость от японской анимации и меняет ли подобное творчество черты личности. В исследовании участвовали люди, которые увлекаются аниме пять-десять лет.

– Среди моих респондентов аниме-зависимости не выявлено. У нескольких человек, которые посвящают этому много времени, оказалось предзависимое состояние. Также я выяснил, что люди, увлекающиеся японской анимацией, ничем принципиально не отличаются от остальных. Разве что им свойственна некоторая замкнутость, склонность к жизни в мире собственных мыслей и чувств, но то же самое, полагаю, мы увидим, если будем исследовать какое-то иное пристрастие, – говорит Павел. – Что касается взаимосвязи с агрессией, то здесь уместно вспомнить про знаменитый мыслительный эксперимент: что было раньше – курица или яйцо. Человек стал смотреть определенный контент и в результате изменился, или он выбрал это искусство потому, что был предрасположен к нему в силу темперамента, состояния нервной системы, особенностей социализации, воспитания? На мой взгляд, это дискуссионный вопрос, в нем не хотелось бы ставить точку по итогам одного исследования. Было бы интересно более глубоко изучить эту тему в контексте широкого спектра увлечений людей.

С агрессией как чертой личности в нынешней работе Павлу иметь дело почти не приходится. Люди с подобными проблемами редко сами обращаются за помощью. С ними чаще сталкиваются коллеги-наркологи или психиатры, когда агрессия оказывается одним из проявлений основного заболевания. Павел же, работая в отделении психотерапии, работает с повышенной тревожностью пациентов и ее проявлением – паническими атаками, а также с детско-родительскими отношениями. Это самые распространенные причины визита к психологу.

– По моим личным подсчетам, в прошлом году с паническими атаками приходил каждый третий-четвертый пациент. В этом году, когда стала развиваться ситуация с коронавирусом, их количество увеличилось, с этой проблемой обращается каждый второй. Страхи у людей самые разные: боязнь заболеть, опасения за близких, неуверенность в будущем, – отмечает Павел Волов. – При тревожно-депрессивных расстройствах психотерапевт назначает медикаментозное лечение, но это лишь часть помощи пациенту. Когда человек вновь попадает в ту травмирующую среду, в которой депрессия возникла, и там ничего не изменилось – все может вернуться снова. Так что к лечению подключается и психолог, чтобы помочь человеку изменить эту среду. Большинство наших пациентов – женщины, они более охотно идут на терапию. В процессе консультирования рассматриваем различные трудные жизненные ситуации, травматические моменты из прошлого.

Еще одно направление деятельности Павла – медицинская психологическая диагностика.

– Исследуем различные процессы и явления у пациента – например, память, внимание, мышление, для того чтобы выявить снижение какой-либо из этих характеристик. Например, чтобы определить наличие старческой деменции, когда у человека 60–65 лет очень сильно начинает страдать память. На проблемы с памятью жалуются и более молодые люди. Мы проводим тесты и видим, что у них все хорошо. Возможно, подводит ассоциативная память, но все остальные ее виды нормальны. В таких случаях чаще всего человек не может запоминать информацию из-за того, что в мозгу очень много мыслей, что является, например, характерным признаком депрессии.

Говоря о своем будущем в специальности, Павел Волов не ограничивается профессиональным развитием. Признается, что хотел бы заниматься просветительской деятельностью и популяризацией психологии.

– Меня очень беспокоит, что в Интернете и на телевидении активно позиционируют мистику как способ решения проблем, – делится он. – В результате за помощью к сомнительным экстрасенсам, колдунам, парапсихологам обращается много людей. Но беда в том, что такие специалисты в лучшем случае просто не помогут человеку, но могут и усугубить его проблемы. Были случаи, когда обещавшие чудеса шарлатаны через телефон доводили человека не только до больших материальных потерь, но и до острого психоза. К сожалению, немало тех, кто верит в сомнительные методики, хочет, чтобы им сделали заговор на личную жизнь и богатство или сняли порчу. Это вместо того, чтобы профессионально проработать свою проблему с психологом и взять жизнь в свои руки. Каждый человек – кузнец своего счастья, и он может изменить свою жизнь, если действительно этого захочет.

Наталья Сенчукова

Главное за неделю

Перейти ко всем новостям за 22 декабря 2020 г.