Морской характер губернии: 150 лет назад состоялся визит великого князя Алексея Александровича по северным рубежам страны

11 июля 1870 года к берегам Новой Земли подошла русская «эскадра» – два военных корабля с важными пассажирами. Это была самая северная точка маршрута Северного похода, во время которого корвет «Варяг» и клипер «Жемчуг» впервые доставили на арктический архипелаг члена императорской семьи великого князя Алексея Александровича Романова в сопровождении вице-адмирала Посьета, академика Миддендорфа, натуралиста Яржинского и архангельского губернатора Качалова.

В состав эскадры входила еще и шхуна «Секстант», но ее направили для промеров глубин, магнитных и астрономических наблюдений у мыса Святой Нос и вдоль Мурманского берега. Заранее в Архангельске была нанята лодья, на которой отправили большую разобранную избу для промышленников, зимующих на Новой Земле. Один из трех дней, проведенных у пустынных берегов архипелага, экспедиция потратила на промер рейда, образуемого островами, другой прошел в знакомстве с природой, прогулкой и высадкой, а на третий – искали заблудившегося естествоиспытателя Ульянина.

После этого эскадра отправилась обратно на Кольский полуостров.

Укрепить рубежи

Такой краткий визит к арктическим берегам может вызвать недоумение, поэтому нужно объяснить политическую ситуацию в мире и стране.
После поражения в Крымской войне Россия лишилась права иметь военный флот и береговые укрепления на Черном море. На Севере проявился сильный контраст между экономическим благополучием норвежских поселений и бедностью северных окраин. У Швеции появились интересы к Шпицбергену, а норвежские промышленники не стесняясь ходили на Новую Землю, ловили рыбу и зверя, развивали китобойный промысел…

Поэтому поводов для экспедиции – политических, экономических, научных – было предостаточно.

Великий Князь Алексей Александрович, четвертый сын Александра II, с 10 лет начал проходить практику на разных кораблях, его воспитателем был назначен выдающийся мореплаватель Константин Посьет. Неудивительно, что в большой Северный поход они отправились тоже вдвоем.

Собрание Русского географического общества, обсуждая результаты плавания эскадры, резюмировало: «Надеемся, что участие в Северном походе члена царской семьи будет способствовать началу нового периода в истории исследования Русского Севера, забытого со времен экспедиций Литке, Рейнеке и академика Бэра».

За восемь рек и четыре моря

Плавание состояло из двух отдельных частей – речной и морской. Великий князь отправился из Петербуга на пароходе «Десятинный» через несколько водных систем, пройдя Ладожское, Онежское, Белое и Кубенское озера, восемь рек – с 3 по 25 июня.

Морская часть прошла по Белому, Ледовитому (Баренцеву), Немецкому (Северному) и Балтийскому морям с 3 июля по 10 сентября.

Суда эскадры вышли в конце мая из Кронштадта с заходом в Киль, Берген и северные города Норвегии, чтобы встретиться в Архангельске.

Архангельский губернатор Николай Качалов встретил пароход с почетными гостями в Вологде. Первым пунктом губернии, посещенным великим князем, стал Сийский монастырь, далее гости проследовали в селение Вавчуга, где осмотрели остатки верфи Баженина.

В Холмогорах была устроена выставка 368 единиц скота – быки и коровы чистой голландской породы, взрослые быки и коровы, выращенные местными жителями, бычки и телята, несколько местных лошадей. Тут же были выставлены сыры, масло с завода купца Седельникова, собственными средствами устроившего первый сыроваренный и маслодельный завод в Архангельской губернии. Великий князь подарил 300 рублей на покупку телят и безвозмездную раздачу крестьянам, а сыровара наградил драгоценным перстнем.

В родном селении Ломоносова, деревне Денисовке, великий князь посетил ломоносовскую школу и пожаловал 400 рублей на постройку собственного здания для школы.

Подарки от великого князя

В Архангельске Алексей Александрович Романов пробыл девять дней, ему было показано все, что только возможно «…в захолустном губернском городе. Он не заскучал, а я страшно измучился» – так описывает визит Николай Качалов в книге «Записки тайного советника». — «Здешний народ двенадцать лет не имел счастия видеть в пределах губернии Высочайшей особы». На Таможенной пристани его высочество встречали многочисленные толпы всех сословий, иностранные консулы, гражданские и военные чины.

Статистический комитет устроил выставку всех мануфактурных, сельскохозяйственных произведений губернии. Особый интерес великого князя вызвали отдел этнографии и археологии, самоедский чум и лопарская вежа, помещавшиеся на дворе бывшего таможенного замка. Там же князь Алексей Александрович побеседовал с семейством корелов из Кемского уезда, с лопарями и самоедами, наградил их денежными подарками.

В воскресенье 28 июня состоялась гонка частных гребных судов у Соломбальского моста. Его высочество вручил призы победителям, серебряные часы рулевым мужских отделений и золотые серьги рулевым женского отделения, гребцы карбасов получили денежные награды. После обеда все отправились в Заостровье на народное гулянье.

Князь удостоил присутствием спектакль в морском соломбальском клубе, принял участие в танцах, протанцевав пять кадрилей с почетными дамами. «Вечер был особенно оживлен приехавшими с эскадры моряками», – говорится в отчете о визите гостей.

Список подарков от великого князя занимает несколько страниц – это и драгоценный перстень с вензелем учителю гимназии за устройство выставки,  золотые запонки крестьянке за полотно ручной работы, золотые часы художнику Вьюшину за изображение самоедоского чума и лопарской вежи. Более трех тысяч рублей роздано учебным заведениям, библиотекам, приютам, косторезам, меховщикам, фотографу, часовым, пожарной команде, гребцам, кучерам, официантам. Награждены были команда и владелец парохода, лоцманы и машинисты.

Парад невест

После посещения Новодвинской крепости эскадра отправилась к Соловецким островам.

При подходе катера к пристани раздались приветственные пушечные выстрелы с монастырской стены и колокольный звон. Во время экскурсии внимание привлекла библиотека, где находится много древних грамот и книг, ризница и знаки бомбардирования монастыря англичанами, а также живые тюлени и морские зайцы, пойманные к приезду князя.

Настоятель монастыря отец Феофан подарил князю двух прекрасных холмогорских коров, которых на корвете можно было поставить на верхней палубе между пушками. Когда приходилось салютовать или производить учения с пальбой, коровы пугались и молоко у них пропадало, что очень печалило офицера Трубачева, распорядителя по хозяйству.

В селении Сорока, куда отправились гости на монастырском пароходе, нельзя было подойти ближе восьми верст по мелководью. Гостей встречали несколько десятков шлюпок, каждая с гребцами-девушками. Поморские женщины привыкли к морю и без помощи мужчин держат сообщение со всеми населенными местами, все пассажирское сообщение производится морем на карбасах, управляемых исключительно женщинами.800

«На нашем катере были подобраны более сильные и красивые девушки, и в особенности одна загребная работала молодцом. Я спросил ее имя, сколько ей лет, и когда она отвечала, что более 20, то я спросил ее, почему она не замужем, и она смело отвечала, оттого, что бедна и у ней нет приданого. На вопрос мой, в чем должно состоять удовлетворительное приданое, она подробно перечислила, и по примерной оценке это составило около 100 рублей. Я обратился к старшине с упреком, что из-за ста рублей бракуют такую невесту, тогда как такая хозяйка принесет несравненно больше пользы мужу и вообще хозяйству. Простоватый старшина отвечал, что на этот счет он никаких приказаний не получал, на что ему отвечал, что приказываю ему осенью отыскать приличного жениха, а великий князь, вероятно, не откажется пожаловать на приданое 100 рублей. Великий князь на это согласился, девушка благодарила. По прошествии некоторого времени остальные три гребца-девушки встали и с поклоном обратились к великому князю, что просят и их так же устроить, и на их счет отдано приказание старшине и пожаловано на приданое каждой по 100 рублей, чем были все осчастливлены».

После всех мероприятий и осмотра лесопильного завода девушки-гребцы вновь позвали губернатора и объявили – великие князья бывают в их краях редко, а устроено только четыре свадьбы, а нужно бы десять. Пришлось выбирать еще шесть девиц, которым тоже были вручены деньги.

Из Кеми пароход вернулся в монастырь, где эскадру настигла новость о войне Пруссии с Францией.

Потерявшийся студент

Следующим пунктом значилась Новая Земля. Штиль и туман на всем пути от Белого моря почти не прерывались, поэтому к 6 часам пополудни 11 июля скорость кораблей была уменьшена, так как, по вычислениям штурмана, Новая Земля должна оказаться рядом. Предосторожности были не лишними, не было видно, свободны ли берега ото льдов, а суда таких больших размеров подходили к архипелагу впервые.

К десяти часам вечера туман начал опускаться, и с салинга увидели землю. Находящийся на корвете сумский лоцман Иван Коргин, шестнадцать раз посещавший с просмыслами Новую Землю, не смог долго признать берег и отыскать вход в Костин Шар.

По отзывам, перед путешественниками открылась картина «очень грустная, местность ровная с небольшими плоскими возвышенностями, деревьев и зелени положительно нет, во многих местах виден снег, а деревянные кресты, поставленные по берегам промышленниками… придают местности вид унылый и наводящий грусть. И это в лучшее время года, когда природа украшает землю всеми своими дарами при тихой и возможно ясной погоде».

«Я понимаю убийственное состояние духа зимовавших на Новой Земле после ухода последнего судна, когда они остаются на шесть месяцев отрезанными от всего живого мира, и это осенью, когда обстановка еще грустнее», – размышлял губернатор.

13 июля после обеда на берег спустили большой деревянный крест, его водрузили на одной из возвышенностей острова. Первый раз на далеком пустынном берегу Новой Земли раздались звуки стройного пения корветского церковного хора. Была собрана привезенная изба, в которой оставили запас морской провизии. К сожалению, промышленников на острове в этот момент уже не оказалось, они следовали за льдами севернее и били зверя там.

Все были встревожены тем, что на корвет не вернулся молодой ученый Ульянин, который отделился от Миддендорфа. У него не было ни ружья, ни провизии. Матросы цепью отправились прочесывать остров и нашли его через десять километров, усталого и замерзшего, но это не повлияло на его здоровье.

Эскадра не стала задерживаться и искать границу льда, так как среди нижних чинов команды в сырости и холоде появилось много заболевших, а новость о войне, полученная ранее, очень взволновала всех участников экспедиции.

Порту – быть?

Корабли отправились в обратный путь, прошли вдоль Мурманского берега до Кольской губы и встали на якорь в закрытой Екатерининской гавани.  Шхуна «Секстант» смогла пройти до Колы. Город Кола находится в очень печальном виде – сожженный английскими судами не может выстроиться, из него выведены все присутственные места. «Едва ли можно полагать, чтобы Кола когда-нибудь поднялась до уровня порядочного города. Приморским же портом Кола не может служить, по случаю отдаленности своей от океана и замерзания бухты около 2-х месяцев», – отметили путешественники.

В это время недавно возникшие норвежские города Вадсе и Варде росли и делались центром, куда приезжали все поморские суда. Это ясно указывало на необходимость строительства русского порта на Мурманском берегу, который бы дал возможность обратить выгоды от северной торговли в пользу России.  Там бы могли зимовать китоловные, рыбопромышленные суда, промышляющие на Новой Земле, и другие.

В таком порту могли бы развить торговлю всеми материалами и припасами, устроить пункт для судостроения, мастерских, запасов такелажа, открыть больницу и добиться, чтобы именно здесь происходила торговля русскими товарами – об этом рассуждали члены экспедиции, изучая бухты Мурманского берега.

После осмотра Колы великий князь посетил дом купца Базарного, которому предложили создать первую отечественную китобойную компанию. Тут же для реализации идеи было собрано около трех тысяч рублей для начала великого дела. К сожалению, Базарный в скором времени скончался, и идея пропала.

Гости переехали в становище Еретики, где промышляли рыбу поморы из разных мест, стояло до 10 поморских судов. Великий князь осмотрел рыболовные снасти, способы соления и сушения рыбы, помещения рабочих, поморскую шхуну, осчастливил промышленников и вернулся на корвет.

Забытая церковь

Путешественники заглянули в пограничный залив Пазреки. Один берег принадлежит Норвегии, другой – России. «На норвежском береге выстроены две хорошие каменные кирхи, дома для пасторов, разведены садики и вообще приличная обстановка», – пишет Николай Качалов. Наша же церковь расположена на реке в четырех верстах от залива, куда они отправились на катерах. «Приближаясь, мы услышали звон церковного колокола, но это был звон разбитого колокольчика, употребляемого ямщиками. На берегу нас встретил священник в старенькой ризе, с деревянным крестом, сконфуженный и, видимо, забитый нищетой. Церковь была двухсаженная, бревенчатая старая холодная постройка, накрытая на сторону досками, как покрывают крестьянские хлева. Иконостас и все церковные принадлежности соответствовали наружности. Затем осмотр помещения священника довершил безобразие, помещение состояло из тесной землянки, в которой невозможно было стать во весь рост. Прихожане этой церкви состояли из лопарей, которые были убеждены, что Россия – очень ничтожное государство, несравненно слабее Норвегии, и поэтому были удивлены появлением целой эскадры с великим князем во главе и с большой парадной обстановкой».

Великий князь обласкал священника и выдал ему подарков и денег. О положении храма было доложено государю, и по распоряжению Синода в Архангельске построили деревянную церковь и два дома. Все это привезли на судах и поставили на место, а священнику назначили жалованье 700 рублей в год.

Китобойный завод

 В городе Вадсе его высочество осмотрел китобойный пароход норвежца Фойна и его главную достопримечательность – железный гарпун с лапами, прижатыми к корню снаряда. Когда выстрелом из пушки снаряд попадает в кита, лапы раздвигаются, как у якоря, и не могут из тела выйти.

На конец гарпуна надевается граната, которая при входе в тело кита взрывается и почти всегда его убивает. За 1870 год так было убито около 30 китов. Их прибуксовывают к заводу, где производят следующие операции – снимают верхний жир и китовые усы, потом машинами дробят кости, режут на куски мясо, вываривают в котлах жир, а остатки сушат в печах, размалывают на жерновах и обращают в превосходный удобрительный материал. Обрабатывая таким способом мясо и кости китов, кроме выгоды от продажи удобрения получают чистого жира более на 20 процентов. Кит длиною 18 сажен, от которого ожидали жира до 1000 пудов, давал прибыль около 3000 рублей при незначительных расходах на промысел.

Закон и порядок

В прибрежных водах курсировала военная норвежская паровая шхуна, которая выполняет обязанности морской полиции и запрещает русским ловить в норвежских водах. На русских же водах нет никакого надзора, и норвежцы ловят рыбу везде, где сила их артели позволяет.

Полезно было бы воспользоваться примером Норвегии, к тому же военный крейсер мог изучить все входы в бухты и дополнить лоцию Мурманского берега.

Больше всего губернатору Качалову понравился город Гамерфест (Хаммерфест). «Улицы вымощены, проведена пресная вода, постройки миниатюрные, в совершенном порядке, городок точно игрушка. Тут устроено несколько паровых заводов для выделки трескового жира, и тресковый, неприятный для непривыкших, своеобразный запах распространен по всему городу». На что местный губернатор ответил ему, что эти заводы – главные плательщики налогов, поэтому они очень любят этот запах.

«Вообще следует подражать Норвегии, которая при суровости климата, бесплодной почве единственно трудом и строгим порядком достигла замечательного благосостояния; но, к удивлению и к величайшему сожалению, такой пример ближайшего нашего соседа не приносит нам никакой пользы», – резюмировал Николай Качалов.

Несосчитанные подданные

Возвращаясь в Архангельск, губернатор осмотрел несколько самовольных поселений на Мурмане. В некоторых из них были хорошо устроенные землянки и все принадлежности для промыслов. Колонисты эти состояли из норвежцев, финляндцев и русских поморов. Лучшими оказались финляндцы, худшими – русские. Прямо на судне была устроена церемония принятия русского подданства, бралась подписка в верности законам и государю. Кроме ста пятидесяти семейств были и толпы норвежцев, которые приходили на Мурман только для промыслов. «На этих я нашумел, пригрозил, что буду стрелять, разогнал, как стаю чаек», — пишет губернатор.

Российская эскадра отправилась в Исландию, а после – в Копенгаген. Здесь они узнали, что французская армия потерпела поражение, а император Наполеон III попал в плен. Это позволило России отменить унизительные статьи Парижского договора и приступить к восстановлению Черноморского военного флота. Строительство базы на Мурмане отложили. 10 сентября князь Алексей Александрович на корвете «Варяг» вернулся в Кронштадт.

Итоги экспедиции

Северный поход 1870 года существенно поднял интерес к Северу и дал толчок его развитию.

Появилось Товарищество Беломорско-Мурманского срочного пароходства, положившее начало регулярному транспортному сообщению между Архангельском, Норвегией, портами Белого моря и Новой Землей. Были подняты проблемы санитарного состояния и медицинской помощи во время промыслов, для чего командируются специалисты, выделены средства на устройство рыболовных артелей и создания китобойных заводов.

Благодаря отчетам адмирала Посьета произошли серьезные изменения в обустройстве безопасного плавания по рекам и в морях, установлены знаки, маяки, началась работа над углублением фарватеров, уточнение карт и лоций. Он предложил прорыть канал, соединяющий Белое и Балтийское моря, что по его проекту приведет к развитию купеческого флота, а следовательно, и всей России.

Во время переходов велись наблюдения за температурой воды и было сделано важное открытие о распространении влияния Гольфстрима до берегов Новой Земли.

Уже  в 1871 году вышло в свет на русском языке издание с основными норвежскими законами относительно ловли рыбы и торговли русских в Норвегии, что дало возможность судовладельцам России вести торговые сношения и лов рыбы в соответствии с норвежскими законами. Через несколько лет, в 1883 году был опубликован новый сборник норвежских законов.

Поездка дала ясное понятие как о местности, так и морском характере жителей Архангельской губернии, это показало, что губерния «совершенно подготовлена для развития в ней торгового мореплавания в замечательных размерах и что она может служить ядром для создания Русского коммерческого флота».

Николай Гернет

Использованы материалы книги «Записки тайного советника», сборника «Описание путешествия великого князя Алексея Александровича по Архангельской губернии в 1870 году», отчет РГО за 1870 год, Морской сборник за 1870 и 1871 гг..

Исторические снимки с сайта госкаталог.рф

Главное за неделю

Перейти ко всем новостям за 3 декабря 2020 г.