Вернуть книге имя

В каждой библиотеке существует тайная книжная жизнь, почти полностью скрытая от глаз читателей. В маленьких кабинетах работают увлеченные специалисты, для которых самая интересная книга – старая. Дарья Ишенина, библиотекарь регионального центра консервации документов и сохранения книжных памятников библиотеки им. Н. А. Добролюбова, рассказала несколько почти детективных историй.

Что такое региональный центр консервации?

Наш центр работает с редкими книгами и книжными памятниками. Это очень разные книги. Какие-то самим видом своим демонстрируют: мы памятники, мы ценные! Это многие старопечатные книги, выпущенные российскими типографиями в XVI–XVIII веках. Большой формат, плотная бумага ручного производства, переплет из досок, обтянутых кожей. Все солидно, на века. А рядом – тоненькая книжица в бумажной обложке. Тоже книжный памятник: напечатана до 1830 года. Да что говорить, многие книги XX века тоже относятся к редким. Критерии отнесения книги к той или иной категории подробно расписаны.

Я сейчас в основном занимаюсь кириллицей, то есть печатными книгами кирилловского шрифта, изданными вплоть до 1917 года. Все они должны быть выявлены, идентифицированы, определенным образом описаны и внесены в Свод книжных памятников Архангельской области. Это такой электронный каталог, в котором фиксируется, какие книжные памятники хранятся в музеях, библиотеках и церковных собраниях нашей области. Работа идет с 2004 года и до сих пор не завершена, потому что люди приносят новые книги, а также выходит новая научная и справочная литература, позволяющая нам, например, идентифицировать то, что раньше мы идентифицировать не могли. Это особое ощущение, когда ты возвращаешь книге имя. Когда внезапно выясняется, что это не просто дефектный экземпляр неизвестно чего, без начала и конца, а редкий образец старообрядческого конволюта или единственный обнаруженный на территории России экземпляр какого-нибудь издания. Пожалуйста, новые фрагменты истории книжной культуры.

Впрочем, идентифицировать даже не столь уникальную книгу – это уже очень важный шаг, ведь пока предмет не назван – он как бы и не существует. С чем его сравнивать? Как запомнить и описать? Идентифицированная книга обретает бэкграунд: теперь мы можем анализировать ее, исходя не только из самой книги, но и из того, что уже было написано исследователями о подобных книгах. Теперь мы можем сравнить ее с другими экземплярами этого издания (возможно, обнаружив какие-то особенности). И теперь мы можем использовать ее для идентификации других старопечатных книг, которых на Русском Севере сохранилось очень и очень много. Такой вот круговорот.

История про псалтирь

Интернет и старопечатные книги – не самая очевидная связка. Тем интереснее раз за разом убеждаться: она есть! И функционирует вполне успешно.

Возьмем, к примеру, интернет-аукционы. Букинистикой там торгуют активно и товар показывают лицом: выкладывают фотографии. А у нас под рукой оказывается обширная база изображений старопечатных книг, прекрасная возможность сравнивать наши дефектные экземпляры с полными. Иногда срабатывает.

Именно так летом была идентифицирована Псалтирь начала XIX века из фондов нашей библиотеки. Лист с выходными сведениями у нее отсутствует, датировку можно было сделать только предположительно, опираясь на имена императора и его родственников, перечисленные на одном из разворотов. Получился промежуток в два года, с 1806-го по 1808-й. Сократить его мы никак не могли. Помог Интернет: на аукционе нашлась очень похожая книга, датированная 1807 годом. Только – вот сюрприз! – она была напечатана не в одну краску, как у нас, а в две (черную и красную).

Переписка со специалистами из Российской государственной библиотеки прояснила этот момент: оказывается, в Синодальной типографии часто печатали одновременно заводы то с киноварью, то без киновари (как у нас). А еще обнаружилось, что наша Псалтирь – единственный на территории России экземпляр, напечатанный в одну краску, других таких пока что не найдено. Из списка отсутствующих изданий ее вычеркнули.

Читать «Яндекс.Дзен» тоже полезно для работы. Еще один дефектный экземпляр Псалтири, на этот раз из библиотеки Антониево-Сийского монастыря, удалось идентифицировать только благодаря каналу реставрационной мастерской. Они подробно засняли процесс реставрации Псалтири 1880 года, а мы обнаружили, что точь-в-точь такой же экземпляр лежит у нас и вызывает вопросы, ответов на которые мы дать не могли. Теперь можем.

История про экзорцизм

«Воследование молебное об избавлении недугующего от обуревания и насилия духов нечистых и молитвы заклинательные тех же лукавых духов». Согласитесь, довольно неожиданно встретить подобный текст в православной книге. Сегодня нам гораздо более привычен образ католического священника-экзорциста, спасибо массовой культуре.

Этот Требник и внешне выделяется среди других старопечатных книг: затейливая вязь, множество наборных украшений, а вокруг каждого инициала – целый сюжет! Как вам, например, буква Ч в образе древа познания добра и зла? И сам гравер, чаще всего остающийся безымянным, здесь назвал себя: «Иоанн Глинский, 3 июля 1667». Причем слово «июль» написано латиницей! Удивительно. Сохранившийся фрагмент предисловия, на первый взгляд, не слишком проясняет картину: «Крестоносная церкви чада», «братство Храма» и загадочные «Леондополитане». Но мы же исследователи!

И вот мы уже знаем, что перед нами выдержки из известного Требника Петра Могилы (1646). Канонизированный РПЦ в 2005 году, Петр Могила до сих пор неоднозначно оценивается в церковной среде. Ему в заслугу традиционно ставится укрепление позиций православия в католической Речи Посполитой, однако за сильное влияние католичества в его текстах его же и порицают. Чин экзорцизма – как раз католическое наследие.

Обеспокоенные тем, что Требник Петра Могилы «мало где в нашем краю найдется», в 1668 году жители Львова (а леондополитане – это именно они) издали на основе его текстов свой Требник, который неведомыми путями оказался в библиотеке северного Антониево-Сийского монастыря.

Русская книга английского священника

Идентификация книги кирилловского шрифта – тот еще квест. Настоящий вызов пытливому уму библиотекаря! Ищешь в каталогах, ищешь в Интернете, советуешься с более компетентными людьми. Версия – не то, еще версия – тоже не то, другая версия – оно! Чувство глубокого удовлетворения – и книга обретает название, можно описывать и изучать.

К сожалению, иногда так и не удается подобрать ничего похожего, и книга в очередной раз отправляется на полку неназванной, ждать новых идей. Мы подумали: чем больше людей о ней узнает – тем больше вероятность их появления.

Итак, история. 28 августа 1889 года преподобный Джон Хандзюк (John Handzuk) подписал книгу. Аккуратно и разборчиво, на родном английском языке. Чернила не выцвели, так что мы знаем: дело было в местечке Берездов, которое тогда находилось на территории Российской империи, а сейчас относится к Украине.

Прошли годы. Судьба преподобного нам неизвестна, а книга, проделав длинный путь во времени и пространстве, оказалась в Антониево-Сийском монастыре.

Удивительно, но она довольно благополучно пережила бурные времена: сохранила родной переплет, весь текст и практически все листы. Вот только титульный лист с выходными данными утрачен – и эта мелочь крайне затрудняет идентификацию. Проще говоря, мы не можем сказать, что это за книга, где и когда она издана. Точно не позднее 1889 года (спасибо сохранившейся владельческой записи!), но на этом все. Ее заставки не похожи ни на какие другие, а фрагменты текста, в котором описываются всенощное бдение и литургия, хоть и встречаются в других богослужебных книгах, в этой скомпонованы иначе. Ну почему преподобный не продублировал название книги в своей записи?

Наталья Яницкая