В театре драмы — премьера «Баба Шанель»

Премьера комедии «Баба Шанель» состоялась в Архангельском театре драмы им. М.В. Ломоносова 16 ноября. Спектакль поставлен по пьесе Николая Коляды, режиссёр — Андрей Тимошенко.

Шла на премьеру с предвкушением восторга, но чем дальше тянулось действие, тем больше разочаровывалась. Как можно было из такой трогательной пьесы популярного драматурга сделать такую пошлость? А зал хохотал и рукоплескал. Что не так? Давайте разберемся.

Еще раз про…
Главный режиссер и постановщик спектакля Андрей Тимошенко не раз заявлял, что «наш театр для людей». То есть не только для высоколобых интеллектуалов, которым подавай поразмышлять над «Эдипом» и «Гамлетом», но и для простых обывателей, которые ходят в театр приятно провести время. Посмеяться. Ну и не секрет, что именно такие спектакли «делают кассу». Но граница между смешным и пошлым слишком тонкая, важно ее не переступить.

Я люблю составлять рейтинги. Вот и тут сложился довольно любопытный. «Рябина кудрявая» — комедия из деревенской жизни, которую называю пародией на «Кривое зеркало». Впрочем, комично и актрисы великолепные. «Случайное счастье милиционера Пешкина» — простенькая смешная история. Приняла только потому, что знаю десятки вот таких же Пешкиных — актеров-любителей. И понимаю их одержимость сценой. В «Бабе Шанель», в общем-то, та же тема. Десятилетие празднует ансамбль «Наитие» — бабушки, приписанные к обществу инвалидов, для которых пение в хоре – свет в окошке. Пусть это и происходит в каком-то захудалом ДК, где всего три ряда кресел в зале, а выступать приходится чаще в домах престарелых и детских домах. Зато Сергей Сергеевич — молодой руководитель-баянист – объект всеобщей любви. Но он вдруг приводит в коллектив молодую ядреную пенсионерку, довольно наглую особу с большими связями и голосом в полторы октавы. Повод для конфликта и разрыва.

Тут, казалось бы, есть все. Можно от души посмеяться, наблюдая за перипетиями соперничества бабулек за сердце баяниста, можно всплакнуть, слушая их исповеди о жизни, и просто попеть с ними любимые песни. Однако.

Подпой «Наитию» 
Первое впечатление – это капустник. Вот такие посиделки старушек-веселушек с бутылочкой и шуточками любит устраивать на праздники женсовет театра кукол. Еще стойкая ассоциация возникла со «Старыми клячами»… Псевдорусские кокошники, гордость, что ДК пошил им к юбилею новые костюмы, пошлая раскраска косметикой… В пьесе Николая Коляды – тонкая пародия на самодеятельные хоры глубинки с изрядной долей грустинки. Особенно тех, что создавались в советские годы. Наряжались они часто действительно кичливо, репертуар – типичный, где популярные мелодии соседствуют с доморощенными песнями местных авторов (например, про некую Анну, что шла «раздвигая грудью рожь»), и персонажи узнаваемые.

Но вот эта пародийность за переизбытком юмористости из премьерного спектакля как-то ушла, клоунада отвлекла зрителей от рассказов женщин, за каждым из которых – неизбывная тоска, одиночество, если хотите – трагедия. Запомнился разве что монолог Нины Андреевны (Людмила Советова), как хоронила кошку и как она представляет рай. И создается ощущение, что их просто высмеивают — и эту тягу молодиться, и песенный оптимизм. Не смех сквозь слезы, а слезы от смеха.

И действие на сцене стало похоже на плохой корпоратив, где много пьют, перебивают друг друга и доходят до выяснения отношений. А потом все мирятся и поют хором песни. Получился дурной балаган. И горькие слова Сергея Сергеевича (Михаил Андреев) о надоевшем ему киче воспринимаются уже в адрес самой постановки. Кто-то не вытерпел и ушел еще до конца очень затянувшегося первого действия, другие – в антракте, ну а остальным, видимо, все понравилось. Подпевали в финале «Наитию» с энтузиазмом – и «Эх, Самара, городок», и «Широка страна моя родная», и «Бабушка курит трубку». Тут даже режиссер вышел на сцену и спел куплетик.

Бенефис бабы Капы 
Конечно, спектакль собрал практически звездный состав актрис. Строгая, всех строящая Тамара Ивановна (Татьяна Боченкова), неудовлетворенная жизнью, проведенной «среди бумаг», Ираида Семеновна (Анна Росс) и особенно экзальтированная Сара Абрамовна (Наталия Латухина), с придыханием читающая Ахматову и Цветаеву. Колоритная Елена Смородинова – она и есть та самая баба Шанель, чуть не разрушившая коллектив. А уж Мария Павлова в роли бабы Капы с ее шуточками – улет! 90 лет, а чувствует себя молоденькой «девочкой-припевочкой». Правда, пьет многовато. Для бенефиса сгодилась бы.

Остается сожалеть, что режиссер слишком сосредоточился на кокошниках — в данном случае как синониме пошлости. Они приросли к героиням, разве что у бабы Капы нелепый головной убор постоянно скатывался. Да разок, когда якобы показалось, что она умерла, эти кокошники превратились в подобие надгробий на столе. Честно говоря, покоробило.

Сегодня мне написала одна из зрительниц – ушла в антракте. Когда-то она была участницей подобного ансамбля. Нет, конечно, гораздо лучшего. Говорит, хотя узнала в одной из актрис одну из приятельниц и «похоже на наши коллективы», но «я, наверное, чего-то не понимаю». Увы, я тоже. К большому сожалению.

Людмила Ашиток