В конце 30-х Архангельск торжественно встречал первых полярных летчиков…

самолет и полярные летчики СССР

Многие из не чуждых истории Арктики россиян знают, что в конце 30-х, штурмуя самые дальние полярные широты и Северный полюс, наши летчики, как правило, приземлялись в Архангельске. Тому свидетельство – кадры кино- и фотохроники с их мощными самолетами на аэродроме Ягодника. Меньше известно, что в предтече полюсной эпопеи еще и Кегостров принимал крылатые машины. Правда, были это не четырехмоторные туполевские АНТы, а небольшие поликарповские бипланы.

В числе первых на них в марте 1936 года прибыли в Архангельск Михаил Васильевич Водопьянов и Василий Михайлович Махоткин, когда совершали свой очередной сверхдальний перелет из Москвы в бухту Тихую на Земле Франца-Иосифа с несколькими посадками. А первая из них была в Архангельске на аэродроме Кегострова.

Герои полярного неба

Михаил Васильевич Водопьянов (1899-1980) на тот час уже был Героем Советского Союза. Высшей награды страны его удостоили за участие в спасении челюскинцев в 1934 году.

Любопытно, что до своего участия в полярной эпопее он не бывал в Арктике, но имел страсть к сверхдальним перелетам.

Крестьянский паренек из липецкой глубинки буквально за считанные годы проделал путь от помощника шофера на аэродроме до пилота крылатых машин «Добролета».

В 1930-м он открыл воздушную трассу Хабаровск – Сахалин, затем Москва – Иркутск – Сахалин, а уже после челюскинской эпопеи — Москва — мыс Шмидта на Чукотке.

Интересно складывалась биография и у Василия Михайловича Махоткина (1904-1974) – второго участника перелета.

Он уроженец Петергофского уезда. По окончании школы поступил в Ленинградскую школу ВВС Красной армии, а затем в Севастопольскую, стал летчиком-инструктором Военно-морской школы в Ейске, выполнял задания правительства – летал в Средней Азии, на Кавказе, в Сибири и на Дальнем Востоке. В 1934 году изъявил желание работать в Заполярье. Здесь вел ледовую разведку, летал на Диксон, обслуживал строительство Норильска, осуществил 1200-километровый рейс в Арктике на гидросамолете. Имя Махоткина тоже не сходило со страниц центральных газет.

Жаль, о других участниках того арктического перелета, посетивших в тот день Кегостров, пресса тех лет писала очень скромно, и сегодня надо бы восполнить этот пробел. В экипаже Водопьянова бортмехаником был Флегонт Иванович Бассейн, радистом — Серафим Александрович Иванов, между прочим, участник челюскинской эпопеи. В экипаже Махоткина бортмехаником летел Василий Лукич Ивашина, а штурманом — Валентин Иванович Аккуратов.

«Лимузины» в Арктике

Самолеты Водопьянова и Махоткина относились к семейству машин П-5 конструкции Поликарпова. К 1936 году они, пожалуй, были самыми массовыми в нашей стране.

Небольшие, двухместные, с одним мотором, они использовались в основном для почтовой связи, а в армии служили как авиа-разведчики. Понятно, что для дальнего перелета в Арктике их требовалось подготовить.

Что и сделали: две машины переоснастили по модификации АРК-5, то есть по арктическому варианту. Кабину, уже на троих человек, сделали закрытой и к тому же всерьез утеплили (такого типа самолеты тогда именовали «лимузинами». — Прим. О. Х.).

Переделали и бортовые контейнеры — чтобы в них помещались запасные винты, лыжи, парты, палатка, надувная лодка, запас продовольствия на 45 суток – все на случай вынужденной посадки. Для этого и раскраску самолетных корпусов сделали яркой – зеленого и красного цветов. Машины получили регистрационные номера Главсевморпути – СССР Н-127 и СССР Н-128. Ведущий самолет Водопьянова оборудовали радиопеленгатором, радиокомпасом, радиостанцией с жесткой антенной. Машину Махоткина оснастили проще — коротковолновой радиостанцией.

С пафосом и восхищением

Во второй половине 30-х наша страна «покоряла пространство и время» и авиацией просто бредила! Это хорошо прослеживается и в том, как восторженно писали тогда репортеры о полярных летчиках.

Не была исключением и наша «Правда Севера». Ее заметку от 30 марта 1936 года в подшивках областной газеты раскопал и предоставил нам северодвинский краевед Сергей Юрьевич Сидоров. Итак, читаем:

«Перед вечером вдалеке за городом показались долгожданные машины Героя Советского Союза М. В. Водопьянова и летчика В. М. Махоткина. Навстречу им с аэродрома поднялись ввысь четыре легких самолета Северного аэродромовского клуба имени Героев Советского Союза — тех, одного из которых встречал Архангельск.

Вычертив большой круг над городом, Соломбалой, Маймаксой, звено Водопьянова пошло на посадку. В 17 часов 43 минуты приземлился самолет «СССР Н-127», пилотируемый Водопьяновым, вслед за ним – «СССР Н-128», управляемый Махоткиным. Обе машины подошли к краю аэродрома, где их ждали приехавшие встретить Героя Советского Союза и остальных участников замечательного перелета Москва – бухта Тихая».

Правда, не лишенное пафоса вступление? Дальше в газете перечислены те, кто встречал самолеты, и это любопытно: «орденоноски Тася Прокопьева, Женя Арташова, Нина Андреева, Головина, секретарь Архангельского комитета ВКП(б) Семин, зампредседателя крайисполкома Мануйленко, начальник Архангельского управления Севморпути Кузьмин, секретарь крайкома комсомола Драницын, зампредседателя Архангельского горсовета Антонов, лучший мусининец (видимо, от фамилии архангельского стахановца- рамщика Василия Мусинского. — Прим. О. Х.) Федя Кувшинников и другие».

И дальше в репортаже описывается сам момент встречи:

«За стеклом «лимузина» такое простое, знакомое и такое родное многим из нас лицо Михаила Водопьянова. Вот он выбирается из кабины на легкое крыло и прыгает в снег.

— Привет Герою Советского Союза, привет участникам перелета!

Водопьянов отвечает с улыбкой:

— Здравствуйте.

Ну и дальше в том же духе: «Ура! Ура!» — и сноска, мол, интервью с Водопьяновым читайте в этом же номере, но на другой странице. Интервью большое, но, как говорится, дежурное: маршрут перелета такой-то, самолеты у нас хорошие, и если позволит погода…

Но не только погода в те годы диктовала авиации свои условия. Дальнейший перелет Архангельск – Нарьян-Мар – Амдерма – Вайгач – мыс Желания – бухта Тихая сопровождался частыми задержками и поломками техники, на самолете Водопьянова даже случился пожар, а машина Махоткина вообще перевернулась при неудачной посадке. В Москву 21 мая вернулся лишь экипаж самолета Н-127. Уцелевших летчиков Н-128 на материк доставил ледокольный пароход.

Тем не менее перелет Водопьянова и Махоткина в свете будущей воздушной экспедиции для высадки папанинской четверки на Северном полюсе в целом признали удачным.

«Мне сверху видно многое…»

К слову, Михаил Водопьянов затем бывал в Архангельске не единожды. Правда, свои самолеты он приземлял уже не на Кегострове, а на Ягоднике, более пригодном для тяжелых туполевских машин.

Об этом, право, стоит рассказать, но уже в другой публикации. Когда же началась советско-финская война, Водопьянов – комбриг авиации на бомбардировщике ТБ-3 — тоже появился в Архангельске. В марте 1940 года он даже выступил на III областной конференции ВКП(б). Стенограмму архив сохранил, цитируем из нее эмоциональный абзац:

«Сверху видно многое. Лес на многих речках вмерз в воду. Сплав проведен неудовлетворительно. Плохо используется техника в лесу — лишь 100 дней в году. Этого мало! Задания по лесозаготовкам не выполняются многими предприятиями. Я не могу допустить, чтобы мне дали задание, а я не выполнил. Я не возвращусь, я лучше останусь, погибну, но не вернусь, пока не выполню… Сейчас, товарищи, я не могу сказать ничего конкретного, потому что я гость у вас и у меня дела. То на фронт полет, то на фронт повезти. Был занят другим. Но я чувствую, что выйти из трудного положения область может. Только мобилизуйте себя. Помогайте друг другу…».

 Олег Химаныч,
морской историк (Северодвинск)

Главное за неделю

Перейти ко всем новостям за 18 июня 2020 г.