Старейший архангельский хирург Виктор Рехачев отмечен наградой «За верность профессии»

Хирург Виктор Рехачев

– А разве может быть иначе? Если ты избрал медицину, будь верен ей до конца. Это не только мой жизненный принцип, а основа нашей профессии. Невозможно быть врачом наполовину. И верность профессии не заслуга, а долг, – удивляется заслуженный врач России Виктор Рехачев названию награды, которую получил в июне в честь Дня медицинского работника.

Судьба Виктора Павловича – наглядная иллюстрация этих слов. В 2021 году исполняется 60 лет, как он работает в Первой городской клинической больнице (а в медицине и того дольше). Наш герой с улыбкой признается, что не заметил, как так получилось: вроде недавно сам был учеником, а уже его многие поколения хирургов считают учителем.

Оперировал даже на лесопункте

Виктор Рехачев родился в селе Емецк Холмогорского района. Пожалуй, самые яркие детские воспоминания связаны с военными годами. Когда началась Великая Отечественная, ему было десять лет. Дом Рехачевых стоял на берегу реки, и до сих пор словно картинка перед глазами – как в первые дни войны уходил пароход с уезжающими на фронт.

– Пароход то и дело наклонялся на один бок, потому что все стояли на палубе. А по берегу бежали люди, махали им вслед, плакали. Никто тогда не знал, что многие не вернутся. Мы провожали их с мыслью, что они идут победить врага, – вспоминает Виктор Павлович. – Через несколько дней пришел бригадир колхоза, где мама работала дояркой, и сказал: «Все мужчины ушли на фронт, а надо окучивать картофель, парень у тебя уже большой, пусть садится на лошадь…» Так в десять лет я начал работать. Потом даже наградили медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне…».

В 1949 году Виктор Рехачев приехал в Архангельск и поступил в медицинский институт. Выучившись на хирурга, вернулся работать в родной Емецк.

– Я когда сейчас рассказываю студентам, с чего начинал, наверное, они думают, что дедушка завирает, – смеется Виктор Павлович. – В те годы у нас в больнице не было электричества и воды. Оперировал под керосиновой лампой, а воду возили в бочке. Автоклавы – аппараты для стерилизации – нагревали на примусах. Не было анестезиологии, обходились местной анестезией или эфирным наркозом, который сами же и давали. Однажды пришлось оперировать прямо на лесопункте. Приехали на вызов за 30 километров от районной больницы. Была зима, дорога очень плохая. У больного оказалась перфоративная язва. Я понимал, что до больницы не довезем. Прогладили простыни, застелили ими обычный рабочий стол в конторе начальника лесопункта, и в таких условиях под местной анестезией я прооперировал этого больного. К счастью, все прошло хорошо.

По мнению Виктора Рехачева, работу в районах никакая другая практика не заменит, и отмененное ныне распределение выпускников шло на пользу всем.

– У нас тоже одни ехали с желанием, другие категорически не хотели, но когда спустя годы мы встречались и общались, то сошлись во мнении: самое большое профессиональное удовлетворение получили там, где оказались один на один с пациентами, – отмечает наш собеседник. – В больших клиниках есть все возможности для быстрого роста, но ты здесь стоишь за спинами старших товарищей. В любой момент можешь позвать их на консультацию, на помощь. Совсем другое дело, когда есть только ты и пациент, нуждающийся в помощи. Любой врач должен быть готов к ситуациям, когда нельзя отказаться от принятия решения или отложить его. Это как у летчика: если в воздухе что-то произошло, он же не будет звонить и советоваться, что лучше сделать. Он должен сам мгновенно принять правильное решение. Помните, как пилот, который посадил самолет в кукурузном поле и тем самым спас людей…

Первая городская стала единственной

Спустя несколько лет работы на малой родине Виктор Павлович вновь оказался в Архангельске. Стал ассистентом кафедры в альма-матер и начал работать в Первой городской больнице.

– Верность профессии в моем понимании связана и с коллективом, который тебя поставил на ноги, воспитал. Признаюсь, я тогда не очень хотел идти сюда на работу, мечтал попасть в больницу имени Семашко к моему первому учителю Георгию Андреевичу Орлову. Но обстоятельства сложились по-другому. В Первой городской я встретил своего второго учителя – Бориса Александровича Баркова. Они совершенно разные люди, но каждый многое мне дал, – говорит Виктор Рехачев. – Главным врачом больницы была Еликанида Егоровна Волосевич, с которой мы в одно время учились в институте, она на курс старше. Я, как пришел в этот коллектив в 1961 году, так и остался здесь. В жизни было много предложений: из других городов и в нашей области. Но я всегда считал, что для врача неприемлемо руководствоваться критерием: «Что я буду иметь». Прежде всего нужно думать о том, что ты можешь дать своим пациентам.

В Первой городской больнице в этом смысле было бескрайнее поле для приложения сил. Хирургия активно развивалась, и талант Рехачева оказался востребован.

Много сил отдавал Виктор Павлович научной деятельности. Защитил кандидатскую диссертацию, стал доцентом, а в 1979 году – заведующим кафедрой факультетской хирургии (он возглавлял ее двадцать лет). Доктор Рехачев автор около 200 работ по различным вопросам хирургии и истории медицины. В 2018 году он выпустил свой, пожалуй, самый масштабный труд – книгу «История хирургии Архангельского Севера», над которой работал несколько лет. На 500 страницах автор собрал и систематизировал множество интересных фактов и биографий – от зарождения медицины на Севере в XVIII–XIX веках до сегодняшнего дня. Кстати, историей медицины наш герой увлекся еще в студенчестве благодаря удивительным лекциям профессора Антона Мартыновича Заблудовского.

Коронавирус всех встряхнул

В последние годы хирургия так рванула вперед, что нынешние возможности еще недавно казались фантастикой. За своих молодых коллег заслуженный доктор очень радуется. Говорит, что каждое последующее поколение умнее предыдущего, поскольку стоит на плечах предшественников. А у нынешних врачей есть возможность перенимать передовой опыт медиков из разных стран и использовать современные технологии. Но вспоминает услышанное в детстве выражение: «Техника без людей, овладевших техникой, мертва» и добавляет, что в медицине еще и опасна. И конечно, никакие машины не должны стать барьером между больным и врачом.

– Сейчас все автоматизировано: анализы, УЗИ, КТ, МРТ… У пациента складывается такое представление, что главное – все это пройти. Но правильно же говорили наши учителя: многочисленные исследования – это тот лес, в котором легко заблудиться. Раньше доктор обязательно должен был поговорить с больным, понять его душу и обследовать тело, для постановки правильного диагноза важно то и другое. Да, ритм жизни сейчас таков, что времени на беседы у врача зачастую нет. Но никуда не исчезла потребность пациента понять, что с ним происходит, услышать пояснения и рекомендации. У нашей профессии в любом случае две ипостаси – материальная (что мы можем сделать человеку: операцию и так далее) и духовная. Важно, чтобы пациент после вашего общения поверил в тебя. От этого тоже зависит выздоровление.

С такими ситуациями, как сложилась сейчас из-за коронавируса, за всю свою многолетнюю практику Виктор Рехачев не сталкивался. Он отмечает, что COVID-19 всех встряхнул и заставил задуматься о том, что профессия врача требует особого отношения государства. А вот что его удивляет, так это ковид-диссидентство.

– Я в недоумении, когда слышу от некоторых своих знакомых, чаще всего молодых, что не надо прививаться, что это все ерунда и враки, – делится Виктор Павлович. – Я сам очень тяжело переболел ковидом. И раньше знал, что это штука неприятная, но на больничной койке понял, насколько беспомощным становится человек. Прошло больше полугода после болезни, но я до сих пор ощущаю последствия. Раньше совершенно спокойно читал лекции, а сейчас голос изменился, сразу начинает хрипеть. Кроме того, всю жизнь любил ходить пешком, мое кредо: человек должен делать в день не меньше десяти тысяч шагов. Сейчас тоже пытаюсь, но уже заставляю себя идти, мне это дается с некоторым напряжением. А сколько моих друзей-приятелей погибли от коронавируса… Наконец появились прививки, и отрицать их – по меньшей мере странно. Все, что связано с вакцинацией, давно доказано наукой. Благодаря прививкам в свое время мы победили множество инфекций. И альтернативы, которая позволит нам справиться с коронавирусом и вернуться к обычной жизни, я не вижу.

Честь и совесть хирурга

На рабочем столе Виктора Павловича лежат книжки, написанные им. «Избрав медицину, будь верен ей» – читаю название одной из них.

– Скоро будет выпуск клинических ординаторов-хирургов. Хочу подарить ребятам книжки, вот сидел, выбирал цитаты для напутственных слов, – поясняет наш собеседник и цитирует сделанную надпись: «Хирургия вполне заслужила себе право, чтобы каждый ее представитель гордился своей профессией и отдавал ей все, что может ей дать для процветания. От врача-хирурга требуется не только профессиональная компетентность, но и целый ряд общечеловеческих качеств: выдержка, умение владеть собой, честь, совесть».

Вместе с верностью профессии Виктор Рехачев пронес через всю жизнь любовь к родному Северу. Ему посчастливилось побывать во многих странах, но никогда даже представить не мог, что останется где-то, – всегда тянуло домой.

В кабинете у Виктора Павловича есть картина, которую он привез из Норвегии, когда ездил в командировку в Университет Тромсе. На ней изображены пингвины, преодолевающие путь по льду. И один прыгает с льдины на льдину – такое впечатление, что летит.

– Этот летящий пингвин символизирует мое отношение к жизни, – улыбается Виктор Павлович. На самом деле пингвины ведь не летают. Но если захотеть, они могут и полететь. Также и в жизни: надо ставить, казалось бы, невыполнимые задачи, но если очень захотеть и постараться, то и с ними удастся справиться.

Наталья Сенчукова

Главное за неделю

Перейти ко всем новостям за 30 июля 2021 г.