Писатель и читатель: как найти друг друга

В день 100-летия Федора Абрамова 29 февраля  в областной научной библиотеке им. Н. А. Добролюбова собрались писатели, поэты и литературные критики.

Участники круглого стола говорили не столько о творчестве, сколько пытались ответить на вопрос, как читателю и писателю найти друг друга.

— Литература не может существовать без четырех фигур: писателя, читателя, критика и издателя, — сказал во вступительном слове доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой истории новейшей русской литературы и современного литературного процесса филологического факультета МГУ Михаил Голубков. – Литература – это не просто книги на полках. Это диалог между писателем и читателем. Друг без друга они не могут существовать. Причём сам писатель – это квалифицированный читатель. И чтобы быть готовым к диалогу, он должен сам прочитать сотни и тысячи книг других авторов. Критик организует этот диалог, он отбирает то, что заслуживает внимания. Издатель – тоже важная фигура, но, надо признать, с развитием Интернета другие участники литературного общения порой обходятся без его участия.

Участникам дискуссии раздали списки с такими вопросами, как «Какие книги вы читаете?», «Как узнаете о книгах, заслуживающих вашего внимания?» и т. д.  Сам Михаил Михайлович дал такой ответ:

— За последнее время не было ни одной книги, которая бы меня потрясла. А некоторые откровенно разочаровывали. В России в год выходит минимум 300 книг с новыми именами. Из этого потока выхватываются единицы, которых начинают раскручивать, остальные не доходят до читателя. Да, на литературном поле растут и розы, и пионы, и сорняки, и даже «цветы зла». Но мы видим только те, что растут рядом, у нас под ногами. Нам нужна вышка, чтобы осмотреться, которой и должна выступать критика.

Хотелось бы добавить, что кроме прочтения книг других авторов для писателя важен и собственный жизненный опыт. Это и встречи с людьми разных возрастов, профессий, социального положения, и работа в самых разных сферах и на разных территориях.

Ярким примером представителей такой литературы можно назвать известного историка, краеведа, северного писателя и издателя, автора и соавтора нескольких книг о Русском Севере и более ста научных работ Василия Матонина. Он 12 лет жил на Соловецких островах. В разное время работал и почтальоном, и радиокорреспондентом, и дворником, и актером, и пожарным в цирке, и помощником экскаваторщика, и машинистом пневмоколесного крана, и экскурсоводом, и учителем, и заведующим подростковым клубом, и заместителем директора Архангельского областного центра христианской культуры, и, наконец, доцентом кафедры культурологии и религиоведения ПГУ.

— Сегодня я читаю скорее не благодаря, а вопреки, то есть по обязанности, — сказал он. – Но когда хочется вдохнуть свежего воздуха, обращаюсь к классике. Нужно хотя бы пару раз в год перечитывать Толстого, Чехова и других великих писателей. Я понял, что хочу стать писателем, когда прочитал «Тома Сойера» Марка Твена.

— Я второй раз в Архангельске и влюблён в ваш город, — признался карельский автор Дмитрий Новиков, чья книга «Голомяное пламя» завоевала абрамовскую премию в номинации «Современная проза». – Отрадно, что у вас набирает силу деревенская проза. У нас, к сожалению, не так много читателей, хотя писателей хватает. Я много читаю и ищу талантливых авторов. Молодым ребятам, особенно из глубинки, намного сложнее пробиться, чем жителям столицы, и им надо помогать.

О том, как сложно довести свои произведения до читателя, подтверждает пример другого участника круглого стола — поэта Вячеслава Попова. Он начал посылать стихи в различные литературные журналы  еще в 80-е годы, они возвращались обратно с припиской, что он пишет не на злобу дня. Первая книга вышла лишь в 2001 году, а после выхода второго поэтического сборника в 2013-м он получил членский билет Союза писателей.

Владислав Владимирович, отвечая на вопросы, сообщил:

— У меня есть друг, который читает по 30 книг в месяц. Я же принадлежу к категории традиционного российского читателя: читаю медленно и по кусочкам, обдумывая каждую строку. Помогают мне выбирать литературу друзья и сестра жены, работающая в библиотеке. Не всё мне нравится, бывает, прочитаешь страниц 10, и скучно становится, откладываешь книгу. Нас привлекают яркие обложки и звучные названия. Конечно, без них нельзя, но бывает, что за ними одна пустота. Но есть и такие произведения, в том числе авторства сидящих рядом со мной, которые потрясают сюжетом и необузданностью характеров героев, читаешь от корки до корки.

Архангельский литературовед Елена Галимова, получившая специальную премию за вклад в изучение и пропаганду творчества Федора Абрамова, отметила, что сегодня наблюдается неприятная тенденция размывания границ между высокой литературой и беллетристикой.

— Я не говорю о таком жанре, как, к примеру, детектив. Его авторы и не скрывают, что создают рядовое чтиво без претензий на высокохудожественное произведение. Но когда берешь в руки литературу известных авторов, которые используют бульварные приемы для привлечения читателя, это как-то пугает. Возможно, это издержки рынка, под который некоторым писателям, к сожалению, приходится порой подстраиваться, чтобы охватывать более широкие массы читателей.

Поэт Александр Логинов на эту тему процитировал слова Фёдора Абрамова о любви к России и зачитал свои собственные стихи «Экспансия Белого моря».

— У меня сосед сам сочинил стишок о том, что он сидит и починяет крышу, а я, поэт, стою внизу, но якобы всё равно его выше. Я ему сказал, что это не так, он, простой работяга, выше нас всех.

Интересно как читателям, так и писателям было послушать мнение северодвинца Андрея Рудалёва, ведущего критика молодой прозы и нового реализма, которого еще называют путеводителем по литературе тридцатилетних. Писатель Захар Прилепин даже пророчил ему будущее одного из ведущих исследователей литературного процесса вообще.

— На критике лежит огромная ответственность. Модна ли сегодня литература? Но это два диаметрально противоположных понятия – мода и творчество. Хотелось бы выделить некоторые негативные тенденции. Сегодня наблюдается явный диктат издательских стратегий. Всё больше на передний план выдвигается странная литература, так называемый стиль «английского газона», когда все вроде ровно подстрижено, автор умеет работать с текстом, но в нём не ощущаешь души. Надо признать, мы хоть и живём сегодня без идеологической цензуры, но существует цензура рынка. И литература всё больше приближается к журналистике либерального толка. Авторы пытаются в ходе пересказа сюжета навязать пару-тройку каких-то своих мыслей. Это большая беда – утрата художественного образа и засилье готовых блоков.

— Действительно, издательский диктат существует, — поддержала критика доктор филологических наук, замдекана Красноярского педагогического университета им. В. П. Астафьева Наталья Ковтун. – Но, может, мы избалованы высокой литературой? Веяния нового времени предъявляют свои требования, и многие авторы вынуждены принимать эти правила. Между тем замечу, что интерес к творчеству Фёдора Абрамова возрождается, зарубежная аудитория питает огромное уважение к русской литературе, даже в лучшем университете Польши выделено 80 бюджетных мест по этому направлению. А для нас юбилей нашего писателя – это большое событие.

В разговоре участвовали не только писатели и критики, к нему подключились слушатели, занявшие в зале все свободные места. Утверждение о требованиях нового времени, то есть о неизбежной коррекции вкусов читателей в разные периоды, подтвердили сами читатели. Вернее, две представительницы молодёжной аудитории.

— Мы читаем разную литературу. Ту, которая нравится. Например, «Войну и мир» я прочитала на одном дыхании. Узнаём, что стоит почитать, из Интернета и друг у друга. Например, нам обеим нравится китайская и корейская литература, мы узнаем о книгах в сериалах, снимаемых в этих странах, — рассказала студентка Катя.

— Мне больше нравится фантастика, фэнтези, — призналась слушательница Аня. – Нахожу всё самое интересное в Интернете. Нравятся простые издания, с картинками, комиксы, манга. Пусть это звучит по-детски, но это действительно легкое чтение.

— Я учитель, то есть проводник между писателем и юными читателями, — представилась Елена Кальчук. – Скажу вам честно, детей, которые любят читать, становится всё меньше. Если таковой в классе находится, это можно считать жемчужиной. Хуже того, я сейчас перешла из средней общеобразовательной школы на работу в профтехучилище, и там еще более проблемная среда – совершенно не читающие ребята. К моему великому счастью, удалось заинтересовать творчеством Абрамова 13-ю группу маляров. А если слово писателя дошло до совершенно не читающего человека, значит, оно всё-таки умеет согревать сердца.

Другой педагог, Галина Александровна, приехавшая на встречу с девушками, рассказала о своих литературных предпочтениях и сообщила, что обнаружила в книге одного из присутствующих авторов брак. Тот согласился с тем, что издатель мог допустить ошибки и предложил приобрести экземпляр этой книги без всяких изъянов.

Один из слушателей, краевед, представившийся Владиславом, также заявил о некоем несоответствии сюжета одного из рассказов Абрамова биографическим факторам, на что получил развернутый ответ писателей:

— Важнее не историография, а настрой, созданный художественный образ. Читатель должен прочувствовать атмосферу, дух произведения. Ожидать абсолютного соответствия образов героев с их реальными прототипами было бы наивно, это не историческое расследование, а литература.

Ещё одна из присутствующих, пожелавшая остаться инкогнито, спросила:

— Фёдор Абрамов – мятущийся борец. Он писал в сложные времена. Сейчас они тоже непростые. Есть ли среди писателей те, кто может жечь глаголом сердца?

— У нас есть плеяда таких писателей, не буду называть их поимённо. Но нужно ли именно жечь сердца? Может, лучше их согревать? – ответила доктор филологических наук, известный литературовед и литературный критик, специалист по современной русской прозе (Москва) Алла Большакова. – Наша литература не должна быть только протестной и угрюмой, нацеленной только на то, как «грузить» читателя. Ведь даже Абрамов посвящал свои произведения не этому, он хотел рассказать о неизъяснимой русской душе, о любви к родине, к людям.

Вячеслав, бывший учитель истории, а ныне пенсионер, в приватной беседе так объяснил свой визит на встречу с писателями и критиками:

— Пришёл послушать умных людей. Мне интересно узнать оценку сегодняшнего состояния литературы ведущих специалистов в этой области. Когда-то был целый пласт деревенской литературы. Сейчас, мне кажется, времена настоящих авторов прозы этого направления минули. Фёдор Абрамов – один из ярчайших представителей старой школы. Пожалуй, это единственный автор, который знал и мог передать в своих произведениях настоящую жизнь деревни, особенно в самые сложные для страны годы. Ему это близко, к тому же он сам фронтовик. Так что лучше него и по сей день пока никто об этом не написал.

И, наконец, слово предоставили племяннику писателя Владимиру Михайловичу Абрамову, который говорил уже не о литературе, писателях, читателях, критиках и издателях, а об истинном и крайне печальном положении дел в родной деревне Фёдора Абрамова.

— Раньше в Верколе держали 270 голов скота, сейчас их осталось всего четыре. С 97 года у нас земля не пашется, все бурьяном поросло. Если возлагать все надежды на предпринимателей, то деревню этим не поднять. И такое не только у нас, насколько я знаю, по всей стране так. А дядя Федя, между прочим, еще десятилетия назад говорил: «Что творится в Верколе, то и по всей России».

Проблемы в литературе есть и будут. Но этот крик души, хочется надеяться, не останется без внимания. И, может быть, нынешние сложные для деревни времена будут кем-то описаны со всей душой. Может быть, пришло время для рождения нового Абрамова?

Семён Виталов

Главное за неделю

Перейти ко всем новостям за 4 марта 2020 г.