Народный артист России Александр Филиппенко – о советском вынужденном символизме и насаждении чтения

В рамках юбилея регионального отделения Союза театральных деятелей при поддержке министерства культуры Архангельской области и лично губернатора в кирхе дал концерт народный артист России Александр Филиппенко.

Он был у нас в Архангельске в 2010-м, на Втором Всероссийском театральном фестивале имени Федора Абрамова, где в спектакле «У автора в плену» читал Гоголя, Шукшина, Зощенко, Коваля, Аверченко, Жванецкого, Довлатова… Читал три часа, и казалось, их много, таких разных, эмоциональных, экспрессивных, грустных и смешных, но он был на сцене один.

Этот спектакль назывался так же, однако содержание оказалось несколько иным, меньше классики, что жаль. Гоголь тогда очень лег на душу. И актер признался, что его часто спрашивают, а это все действительно Гоголь написал?

– Сам я ничего не добавляю и не убавляю, я лишь переводчик с авторского на зрительский, – говорит актер.

Сейчас же, заявив, что «здесь ведь все свои», Александр Филиппенко построил выступление в формате литературно-биографического экскурса: как он из физиков вышел в лирики, и как истинный шестидесятник позволил себе похулиганить со словом и даже где-то проявить себя оппозиционером. Ну так та же биография сего требовала. Например, рассказал про Закушника:

– Вы о нем и не слышали, наверное, в разделе художественного слова он был первый. Когда раньше сдавали программы литературные, меня часто заворачивали, потому что я не по правилам филармонии читал, не по Закушнику. Это по Станиславскому – «я здесь и сейчас», а по Закушнику – «я когда-то пережил и теперь силой слова вызываю в вашем воображении то же самое», а сам должен быть нейтральным. Я так не могу.

Наигрался бандитов

Вспоминал КВН домасляковского периода, как их МФТИ обыграл Первый медицинский, где капитаном был Григорий Горин. Студенческий театр «Наш дом». Как-то дали подряд три вечера сатиры – от русской классической до современной. Вот пример оной:

– Говорят, деньги отменят, вместо них будут идеалы. А что? Жить без идеалов даже лучше.

Или вот советский вынужденный символизм: «На смену декабрям приходят январи», а потом «Будет апрель…», где про легкие платья из ситца и «Следует жить, ибо, сколько вьюге ни кружить, недолговечны ее кабала и опала».

Пастернак, Эрдман, Окуджава, Левитанский, Вознесенский, Жванецкий… Как ни странно, даже Зощенко в устах мастера звучал актуально. Подумалось невольно: наверное, наше общество в жажде потребления опустилось уже до уровня 20–30 годов прошлого века (это я про времена НЭПа намекаю). Назывались имена Марка Розовского и Юрия Любимова… Работа на Таганке и в театре Вахтангова…

Художественное слово и ностальгически провокационные воспоминания актер иногда перемежал кадрами из фильмов. Кащей, Смерть в «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты», Коровьев в «Мастере и Маргарите», коварный Забалуев в «Бедной Насте»… Кстати, про «Бедную Настю» сказал, что от них требовали играть по-американски, без всякой чеховщины и ибсеновщины.

– Очень опасная для актеров манера игры в подобных сериалах. Я в первый день испугался. Сидел тихо в углу, вспоминал все свое училище, это другое. А молодой актер, когда нет опыта быстрой перестройки? Это бывает безнадежно, потом уже ничего не сыграешь, – уверен Александр Филиппенко.

Сам Александр Георгиевич признается, что наигрался уже всех бандитов и злодеев, Кащеев, и называет своим лучшим фильмом «Мой друг Иван Лапшин».

Придумайте себе номер

– В свое время я завоевал себе право выбирать проекты, как в кино, так и в театре. Но свободен ли я в творчестве? Не совсем. Честно говоря, устал сам редактировать, подбирать тексты, должен быть обязательно режиссер-гуру, страшнее нет для актера фразы, когда приглашают в кино: ой, это роль для вас, делайте что хотите. Григоровича спросили: авторитаризм возможен в балете? Он ответил: «Нет, что вы, только диктатура. Еще скажут – неформат». (Это из интервью 2010-го).

Поскольку это был юбилей СТД, народный артист не раз обращался к актерам, особенно молодым.

– Для актера важно иметь продукт. Всем выпускникам театральных вузов это говорю. Придумайте себе номер, чтобы вас позвали куда-нибудь. Я вот вернулся к литературному театру, с чего начинал. Молодых чтецов сейчас нет. Может, это и уходящая натура – актеры художественного слова. Чтение надо объявлять новым национальным проектом и, если необходимо, насаждать насильственно. Ко мне, думаю, приходят читающие люди. Родители приводят своих детей. Кроме моей фамилии на афише всегда крупно и четко указываются фамилии авторов текстов, поэтому не думаю, что зритель приходит только из-за меня, – говорит Александр Филиппенко.

И в финале актер прочитал фрагмент «Зоны» Довлатова, как зэки ставили спектакль к 7 Ноября. Публика, а в зале кирхи, действительно были все свои, и я даже слышала от кого-то: «Это же все мое. Шестидесятые…», принимала актера восторженно. Перевод с авторского на зрительский получился.

Людмила Ашиток

Главное за неделю

Перейти ко всем новостям за 14 февраля 2020 г.