Мы не победили в той войне. Но… и не проиграли

Фото из личного архива Виктора Дмитриевского

Своими воспоминаниями о годах службы в этой стране с нами поделился Виктор Дмитриевский.

Странные учения

Мой путь в Афганистан начался в далеком Заполярье. В 1979 году я служил в пехотном полку в Мурманске. В конце декабря из каждого подразделения нашего полка по списку были вызваны несколько человек для прохождения медицинской комиссии. Для чего, мы тогда не знали. 

По сравнению с другими мы, отобранные, жили достаточно комфорт-но, в отдельной казарме. Нас лучше кормили. В Доме офицеров нам постоянно показывали кино. 

И вот в один из таких дней, когда мы смотрели очередную кинокартину, сеанс неожиданно прервался. На сцену вышел командир дивизии и сообщил, что страны-участницы Организации Варшавского договора (ОВД) собираются проводить массовые военные учения. Советский Союз также примет в них участие. Учения охватят территорию всего СССР – от Дальнего Востока до советского Заполярья. В завершении своего выступления комдив произнес странную фразу: 

– Может быть, кто-то вернется в родную дивизию, а кто-то и нет…  

На следующий день из Мурманска нас перебросили в Ленинград. Поинтересовались у сопровождавшего нас офицера, куда везут. Ответ обнадежил:

– Вы направляетесь туда, где тепло, где носят панамы и брюки навыпуск. 

Мы закричали: «Ура!» Потому что после холодной полярной ночи оказаться на каком-нибудь теплом курорте – что может быть лучше? 

И вот пассажирский состав везет нас на юг. Позади средняя полоса, Волгоград и казахстанские степи. За окном песчаные барханы. И наконец поезд останавливается в самой южной точке СССР – на станции Кушка. Дальше ехать, казалось, вроде бы и некуда. Выходим из вагонов и слышим из расположенных рядом кинобудок:

– Советский воин! В соответствии с договором «О дружбе и взаимопомощи между СССР и Демократической Республикой Афганистан» от 1978 года ты направляешься помогать афганскому народу строить социализм! 

В ту минуту нам стали понятны слова комдива о том, что, возможно, не все из нас вернутся в родную часть.

Фото из личного архива Виктора Дмитриевского

Средневековье

В ночь на 27 декабря 1979 года мы вошли в Афганистан. В данном случае слово «граница» это не только линия, которая разделяет два государства. Мы в буквальном смысле этого слова попали из XX века в глубокое Средневековье. В этой незнакомой и таинственной стране главным законом является закон шариата, а мнение имама значит гораздо больше, чем слово представителя власти. 

Девушкам категорически запрещалось даже заговаривать с посторонним человеком. Большая часть населения Афганистана неграмотна. Время остановилось в веке XIV. Отношение к пришлым людям настороженное. Чужой – часто синоним врага. 

С нами сразу был проведен инструктаж о том, как вести себя в Афганистане. В специальных памятках говорилось, что можно, а что нельзя делать: 

– Солдат! Не забывай, что большинство жителей страны очень религиозны. Веками быт, нравы и традиции народов Афганистана складывались под влиянием Ислама. 

– Советский воин! Уважай чужие обычаи, даже если ты с ними не согласен. Не оскорбляй то, что афганцы почитают священным. Не посещай без военной необходимости мечети, гробницы, кладбища. 

Фото из личного архива Виктора Дмитриевского

Фото из личного архива Виктора Дмитриевского

Каракурты, фаланги, скорпионы

В памятках рассказывалось также о том, что необходимо соблюдать личную гигиену. В Афганистане очень много различных насекомых, многие из которых представляют опасность для здоровья и жизни. Особо опасен паук каракурт, живущий в отхожих местах. После его укуса человек умирает мучительной смертью через три секунды. К счастью, мне его видеть не довелось. Широко распространены в Афганистане скорпионы и фаланги. Укус фаланги не смертелен, но очень болезненный. С фалангами и скорпионами на службе встречались часто.

Когда в феврале в Афганистане начинался сезон дождей – было нелегко. Выходишь из помещения, а на тебя обрушивается поток воды. Дождь «выключается» неожиданно, и в долине тут же всё оживает. Выжженная солнцем серая безжизненная долина расцветает. Но период яркого цветения в Афганистане очень короткий. Красота быстро исчезает, солнечные лучи выжигают всё вокруг. 

«Афганец» колет и лезет в уши

В январе температура в Афганистане не опускается ниже +30 градусов. А ночью падает до нуля. В ночной караул одеваешь на себя все, что можно: двойные кальсоны, двойные ХБ, ватники. А к встрече с «афганцем» шапку распускаешь, лицо заматываешь чем придется. Афганец – это горный ветер с мелким-мелким песком. Песчинки колют все тело словно мелкими иголочками. Забиваются куда только можно. Приходишь с поста и начинаешь из ушей песок выковыривать. А сделать это не так-то просто. Песок спрессовывается, как цемент. Ощущения не из приятных. Легче перенести 40-градусные морозы, чем постоять полтора-два часа в карауле с автоматом на таком пронизывающем ветре.

Фото из личного архива Виктора Дмитриевского

Фото из личного архива Виктора Дмитриевского

Сигареты улетели  

В том районе, где я служил, есть так называемая Долина смерчей. Здесь бывают смерчи маленькие – размером с ладонь, и большие – диаметром 300–400 метров. 

Как-то раз мы с ребятами видим, что прямо на нас двигается эта огромная масса. Нам бы в укрытие бежать. Но тут кто-то из ребят предложил: «А давайте никуда не пойдем, здесь останемся». 

Ума-то нет. Ну мы все и остались. Это было что-то! Такое ощущение, что тебя со всех сторон березовым веником отхлестали. Ураган остался позади, а вот сигареты вместе с остальной мелочью улетели в неизвестном направлении. Мы все в песке, вокруг песок. Смерчи в Афганистане не такие мощные, как в Америке, но все же лучше укрыться в палатке. 

Позже, когда наши друзья-сослуживцы стали гибнуть в боях, это место прозвали долиной смертей. Такое мрачное название быстро прижилось еще и потому, что весной вся долина покрывается маками и тюльпанами. Создается впечатление, что все вокруг залито алой кровью.

Первый бой с душманами

Наша часть расположилась в городе Шинданд на западе Афганистана. Служил я в 5-й Гвардейской мотострелковой дивизии, в составе 164-й отдельной роты химической разведки и химзащиты специального назначения. Она еще называлась огнеметная. Нашей задачей была разведка местности на химическую опасность. Кроме того, мы совместно с десантно-штурмовым и разведывательным батальонами уничтожали плантации мака.

Впервые в бой с душманами я вступил весной 1980 года. Наша автомобильная колонна направлялась из Шинданда в Кушку. Когда идешь в колонне, все внимание сосредоточено на впереди идущую машину, чтобы соблюсти дистанцию и в случае возникновения ЧП можно было  бы обойти эту машину и спасти груз, который ты везешь. 

По дороге мы проезжали Герат, административный центр одноименной афганской провинции. Как правило, нападения со стороны моджахедов происходили на перевалах. Обстрелы в городе случались крайне редко. Поэтому, когда колонна вошла в Герат, мы несколько расслабились. В этом городе был большой розовый сад. В нем собраны цветы практически со всего мира. 

И вот мы едем, наслаждаемся ароматом. Вдруг из-за заросшей глиняной изгороди по нам начинают стрелять. Первой же очередью у моего бортового «Урала» высадили лобовое стекло. Кричу сидящему рядом со мной офицеру сопровождения: «Стреляй!». А он лежит без сознания. Тогда беру автомат и открываю ответный огонь. В левой руке руль, в правой – АКМ. Куда стреляю, попал я или нет – не знаю, но стреляю. Из-за этой глиняной изгороди ничего не видно. 

Через несколько минут стрельба прекратилась. Меня задело: пуля попала в правую ногу. К счастью, сидевшего рядом со мной прапорщика только ранило. В результате короткого боя из 30 машин серьезно пострадало три. Ноги задрожали уже потом, когда все закончилось. 

Спасал зелёный чай

Многие советские солдаты и офицеры гибли не от пуль противника, а от различных болезней, которых в Афганистане было предостаточно: желтуха, малярия, лихорадка – это лишь немногие невидимые враги, сражавшие советских солдат. 

Сырую воду из рек и арыков мы не пили. Но даже в кипяченом виде эта вода оставляла желать лучшего. Ребята, служившие в Туркестанском военном округе, предупреждали: «Не пейте много воды!». Однако при такой жаре как не пить?

Нас спасал зеленый чай. Всем хорошо известна любовь жителей Средней Азии к чаепитию. Это необходимость. Зеленый чай хорошо утоляет жажду. В какой-то мере чай помог нам выжить в Афганистане. 

Нам повезло. В ходе одного из рейдов мы захватили продуктовый склад террористов. И там был большой запас зеленого чая. Мы потом его долго пили. Больше я такого неповторимого чайного вкуса, аромата и запаха не встречал. А тот зеленый чай, который продают в наших магазинах, его никак не напоминает.

С мыслью о Родине

Самым большим праздником для всех были письма с Родины. Письма шли долго – около 15 дней. Затем столько же приходилось ждать ответа. Как только кто-нибудь из нас получал весточку из дома, сразу садился писать ответ. 

Что такое расставание с Родиной я почувствовал, когда возвращался в Афганистан из отпуска. Твоя Родина – это Советский Союз. А я почему-то должен лететь в далекую и чужую страну. И когда «ИЛ-18» отрывался от взлетной полосы ташкентского аэропорта, появлялось необъяснимое чувство, что здесь – в СССР – ты оставил самого себя, а в Афганистан летит лишь физическая оболочка…

Когда наши истребители и бомбардировщики уничтожали очередной отряд моджахедов, я гордился могуществом своей страны. Однако этот град бомб и огня давал небольшой эффект. После очередного налета или удара советских войск душманы появлялись в другом месте и снова нас атаковали. 

То, чем мы занимались в Афганистане, должны были выполнять вооруженные силы ДРА. Это была чужая для СССР война. Во многом именно поэтому мы не победили в ней. Хотя и не проиграли. По результатам недавно проведенного в Афганистане опроса большинство его жителей ответило, что лучше всего жизнь была именно в 1980-е годы, когда в Афганистане были советские войска. 

 

Главное за неделю

Перейти ко всем новостям за 19 февраля 2014 г.