Мой Донбасс

Новая страна, город, новая работа и коллеги… Вот бы еще новое сердце мне! Потому что на месте старого какая-то страшная пустота – будто черная дыра. Новые коллеги говорят: «Напиши о том, что там, в Донбассе». И деликатно добавляют: «Если можешь, конечно…».

Вечный страх

Меня спрашивают: «Как там? Страшно?». Да, страшно. Причем не только от того, что в любой момент можешь услышать свист снарядов. Моему городу Ровенькам, что на Луганщине, можно сказать, повезло. Его не бомбили так, как Славянск или как сейчас – Углегорск и Дебальцево. Но страшно уже от того, что привычным стало появление танков и БТР на улицах города. Что уже не так пугают вооруженные люди в камуфляже.

Что некогда цветущий шахтерский город, известный многим по подвигу «Молодой гвардии», в котором живут простые работящие люди, сегодня просто умирает. Что в какой-то момент неизвестно откуда по нему шарахает баллистическая ракета. Ее жуткий рев, увы, давно знаком каждому жителю города. В августе 2014-го она унесла жизни шестерых моих земляков, убила 5-летнего Сашу, покалечила десятки ровенчан. Только одна ракета… повезло… А страх, испытанный в тот день, поселился в нас навечно.

О чем не говорят по телевизору

Смотрю новости, и стынет кровь в жилах: по разбитым дорогам из разрушенных городов Донбасса тянутся вереницы беженцев. Взрослые и дети, старики. Несут скудные пожитки. Идут в никуда. Потому что родного дома больше нет. Смотрю и понимаю, что да, им «досталось» от новой власти больше всех.

Но я знаю еще и то, чего в новостях не увидишь. Многие уезжают из Донбасса не потому, что бомбят, а потому, что просто не на что жить. В городе пока еще работают шахты, но друзья пишут, что не получают зарплату уже второй месяц. Продукты есть и в магазинах, и на рынке, только купить их не на что. Да и цены взлетели до небес. Горожане вспомнили старую как мир истину: «Кому война, а кому мать родна».

Мы стойко перенесли июльскую панику, когда за один день в городе опустели прилавки всех магазинов. Исчезло абсолютно все.

А когда прокатился слух, что закрываются банки, то размели и их, пока еще можно было расплатиться по безналу… Научилась печь хлеб, потому что в одночасье он просто исчез. Остановились все пекарни – закончилась мука. Когда наконец-то муку откуда-то завезли, народ выстраивался в километровые очереди. Давали по две булки в руки…

Полгода без зарплаты живут бюджетники – нечем платить учителям и врачам. Прекращена выплата пенсий и пособий. Не работают банки, почта. Никто не говорит о том, что в городах, не подвергшихся массированным обстрелам, от голода умирают люди. Гуманитарку везут в первую очередь туда, где совсем все плохо. А моим родителям-пенсионерам, например, она почему-то не положена. Только в августе отцу, шахтеру-инвалиду, волонтеры привезли по килограмму риса и сахара и две банки сгущенки…

В городе работают две бесплатные столовые, по улицам ездит полевая кухня с кашей или супом. Это хорошо, но всех таким образом не накормишь. Испытала настоящий шок, когда узнала из неофициального источника, что в Ровеньках от голода умерло более 300 человек. Это было еще в ноябре. Все они одинокие старики.

В приемном покое местной больницы рассказывали, что их раньше привозила «скорая»: укол глюкозы – и домой. А сейчас «неотложка» даже на вызовы не приезжает. Несмотря на то что всем жителям республики выдали соцкарты, гарантирующие бесплатное медобслуживание, за вызов нужно заплатить, потому что денег на бензин у медиков нет. Да, еще и аптеки опустели…

Слава богу, пока работает Интернет, но большинству горожан платить за него нечем. А для многих – это и источник информации, и возможность связаться с уехавшими из города родными и близкими. Без связи у людей начинается настоящая паника. Каждый стук, каждый «бах» уносит сердце в пятки, и нет возможности узнать, что происходит. То ли у ополченцев очередные учения, о которых хотя бы в соцсетях предупреждают, то ли бои идут настоящие, и нужно бежать в подвал.

Тихо – это значит, не бомбят

К счастью, из города не сбежала местная власть. Депутатов, конечно, поубавилось, но мэр и его замы работают. Хотя что они могут – без денег? Но, как ни странно, работают коммунальные службы. В квартирах тепло и, слава богу, есть вода и электричество. С последними горожане натерпелись. Особенно туго пришлось с водой – во время боев в Молодогвардейске разбили водовод, питающий несколько городов Луганщины.
Все лето у горожан главной задачей был поиск воды. Люди с баклажками, бидонами, тележками и канистрами просто заполонили город.  Пережили и это.

С электричеством тоже страху натерпелись – пронеслась весть, что Луганскую ТЭС заминировали, что закончилось у энергетиков топливо, что ждут нас веерные отключения. Они были, но, к счастью, ненадолго.

А что касается власти, с ней полная неразбериха. Хорошо, конечно, что осталась мэрия, но появился военный комендант – народ запутался. А еще появились казаки и ополченцы. И те, и другие тоже что-то контролируют.

Кто-то из них решил, что городу нужны комендантский час и система каких-то пропусков через блокпосты. Комендатура обложила предпринимателей налогами – мол, собираем на пенсии и зарплату бюджетникам. Ввели систему ограничений, штрафов и наказаний. Казаки грозились, что будут нарушителей на площади нагайками сечь. За что именно – никто не объяснял.

Периодически все эти власти выясняют, кто из них важней, что ли. В соседнем Антраците в перестрелке погиб комендант из казаков. И поползли слухи, что теперь уже воюют ополченцы с казаками. За власть. Докатились разборки и до наших Ровеньков. Среди белого дня в центре города из бэтээров и РПГ расстреляли здание «некоего военного подразделения». Погибли люди. Народ ничего не понял, а власти попросили «не поддаваться на провокации и слухи».

Так и живут мои земляки. Подруга написала: «У нас, как у всех, – безденежье и страх. Тихо». Это значит – не бомбят пока.

Ширится дыра в моем сердце

Здесь, в Архангельске, родные уверяют меня, что все наладится. Советуют меньше смотреть телевизор и не расстраиваться. «Ты начинаешь новую жизнь», – говорят они. Но как успокоиться? Разве я могу спокойно жить, зная, что мою Родину, мой Донбасс, выжигают «Грады» и «Ураганы», а на ракетах юнцы с эсэсовскими нашивками, улыбаясь, пишут маркерами: «Сдохните, твари!»?

Кому пишут? Детям и женщинам? Трудягам-шахтерам, которые потом и кровью добывают уголь для украинских электростанций? Старикам, отдавшим силы и здоровье, восстанавливая Донбасс после Великой Отечественной?

Я все вспоминаю женщину из Дебальцево, которая упала на колени перед камерой российских журналистов. Она просто кричала в камеру: «Помогите нам, хоть кто-нибудь! Услышьте…». Задаюсь вопросом: кто еще должен услышать, чтобы кровопролитие прекратилось? Ответа пока нет, и от того ширится черная дыра в моем сердце…

Только факты

Порошенко потребовал мира «без каких-либо условий».

Президент Украины Петр Порошенко заявил, что на переговорах в Минске намерен добиваться прекращения огня «без каких-либо условий» и начала политического диалога. Об этом он рассказал, посещая Краматорск, который был обстрелян реактивной артиллерией 10 февраля, говорится на сайте президентской администрации.

ВС Украины начали наступательную операцию под Мариуполем.

По информации NewsIL.RU, вооруженные силы Украины 11 февраля начали наступательную операцию по направлению на город Новоазовск, находящийся под Мариуполем. Информацию о наступлении подтвердили в СНБО Украины.

В центре Донецка снаряд попал в автобусную станцию, есть погибшие.

Обстрел произошел около 8 часов утра 11 февраля. Один из снарядов попал в автостанцию «Центр». «В больницу привезли 10 человек. Четверо с легкими, пятеро с травмами средней тяжести, один мужчина по пути в больницу скончался», – сообщили медики.

Главное за неделю

Перейти ко всем новостям за 12 февраля 2015 г.