«Мама хорошо за меня молилась»

Бойцы 12-й Краснознаменной бригады морской пехоты на марше через хребет Муста-Тунтури

В редакцию позвонил Николай Александрович Корельский: «Вы помните десятый сталинский удар? Как в октябре 1944 года североморцы окончательно вытеснили немцев с территории Заполярья?» 

Позывные 12-й бригаде

Он помнит все. Как день за днем, километр за километром его 12-я Краснознаменная бригада морской пехоты гнала гитлеровцев от северных рубежей нашей Родины. Как освобождали от оккупации районы Северной Норвегии. И хочется ветерану, чтобы вспомнили его однополчан, среди которых было много жителей Архангельской области.

Как отчаявшийся радист, он взывает к эфиру: «Поздравьте от меня с этой датой всех североморцев, тех, кто в годы войны защищал высоты Заполярья». Но услышит ли кто его позывные? Николаю Александровичу Корельскому через полгода будет 90 лет, и в 12-й бригаде он был чуть ли не самым молодым бойцом…

Выжить помогали тюлени

Начало войны застало восьмиклассника Колю Корельского на реке Кузнечиха.

– Мы с Колькой Дорофеевым наживляли на берегу червей для рыбалки. Слышим, двое идут и говорят: «Немцы города бомбить начали, наверное, война». Побежали домой – в Третью соломбальскую деревню – а там Молотов выступает: «Германские войска напали на нашу страну». 

Закрылись магазины и предприятия. Ввели карточки: рабочим по 800 граммов хлеба, служащим – 600, иждивенцам – 400. 

Яйца и мясо пропали с прилавков. «По снабжению Архангельск был второй Ленинград, – говорит Николай Александрович. – Только тюлени выжить помогали».

В 1943-м в Архангельске объявили набор добровольцев в спецшколу связи. Сто человек выстроилось у соломбальского военкомата. Их пересчитали и отправили в город Полярный Мурманской области. Среди курсантов был и семнадцатилетний Николай Корельский.

– В школе мне нравилось. Учили на акустиков и гидроакустиков. Сытно кормили. Порой для выпечки хлеба такую муку привезут – белую-белую – так и думаешь: «Вот бы матери отправить». Она одна с тремя детьми в Архангельске осталась. Но посылки были запрещены, а в письмах все названия географических объектов зачеркивались на несколько раз. В начале 1944 года меня отчислили. Вспомнили, что я сын осужденного по 58-й статье. Так горько было! И пожаловаться некому. Матери не говорил, не расстраивал, писал, что все хорошо. 

Немецкая цитадель

После отчисления из спецшколы Николая направили стрелком в 12-ю бригаду морской пехоты, сформированную из личного состава Северного флота и жителей Архангельской области (в первый состав вошло 5500 наших земляков). Находилась она в двух километрах от линии фронта – хребта Муста-Тунтури, отделяющего полуостров Средний от материка. 

В взводе парень оказался самым молодым бойцом.

Развязывая войну, Германия планировала одним махом захватить основные советские базы на Севере, чтобы лишить Союз возможности получать помощь от западных союзников кратчайшим морским путем. Согласно плану «Платиновая лиса» основной удар должен был прийтись на Мурманск, два вспомогательных – на Кандалакшу и Лоухи. Овладев этими городами, немцы развили бы наступление к побережью Белого моря и Архангельску. 

Но планам Гитлера не суждено было сбыться благодаря мужеству и героизму людей, отстаивавших этот рубеж. Хотя противостояли нашим морпехам элитные немецкие войска – горные егеря. Это были профессионалы, обученные всем тонкостям ведения боя в горах. За три года обороны они превратили гранитный хребет Муста-Тунтури в настоящую цитадель с бомбоубежищами, штабами и складами боеприпасов. 

– Но ни один немец так и не смог перейти государственную границу на нашем участке. Не раз они обстреливали погранзнак № 1, но бойцы 12-й бригады раз за разом восстанавливали его. Страшно было очень: вокруг работали снайперы, в любой момент можно было пулю получить.

Рассказывая, Николай Александрович то и дело сыплет фамилиями: командир взвода Яковлев, сержант отделения Громов, автоматчик Колосов… Важно упомянуть всех – человек жив, пока жива о нем память.

– В июле меня контузило, направили в госпиталь, отказался. Молодым умишком сообразил: «Лучше все выдержу, может, матери от властей какое-нибудь послабление будет, под присмотром спецслужб же жила». А в октябре все фронты стали стремительно продвигаться на запад. Наш батальон отвели с боевого охранения и начали интенсивно учить военным действиям в горах. Мы почувствовали: черед настал. И точно – 9 октября получили приказ прорвать оборону немцев на самой северной точке фронта Второй мировой войны – хребте Муста-Тунтури. Перед сном жалели, что не успели повстречаться с девушками…

За Родину!

Утром 10 октября 1944 года с перешейка полуострова Средний, несмотря на сильную пургу, двинулась в наступление 12-я бригада морской пехоты. 

– Снежные заряды слепили лицо. Ветер заметал проходы, сделанные саперами в проволочных заграждениях. Мы добрались до переднего края обороны, сосредоточились у подножья хребта Муста-Тунтури и готовые к штурму стали ждать сигнала о наступлении. Била артиллерия, корабли Северного флота вели обстрел немецкой обороны. Когда огонь перенесли вглубь территории, мы пошли на прорыв. Оставалось метров сорок до вражеских блиндажей, когда кто-то крикнул: «За Родину!», другой – «За Сталина!» – и из сотен простуженных глоток вырвалось «Ура!» Мы понеслись навстречу огненному смерчу.

Ни отвесные скалы Муста-Тунтури, ни отчаянное сопротивление врага не могли остановить натиск морских пехотинцев. По лестницам, сбитым из карельских березок, канатам и плечам товарищей поднимались бойцы на высоту, выбивая фашистов из укрытий. И те бежали, оставив в отдельных дотах прикрученных цепями «смертников». 

Во время штурма один из снарядов разорвался прямо за спиной Саши Корельского – осколок продырявил вещевой мешок, чудом не задев парня. «Видимо, мама за меня хорошо молилась», – говорит Николай Александрович.

Через три дня моряков погрузили в катера «большие охотники» и десантировали в порт Лиинахамари гнать немцев дальше. 

А там… 

– Бухта – кипящий котел, небо в огненных вспышках, берега не видать из-за черно-белой завесы дыма, – вспоминает ветеран. – Драпая, гитлеровцы взрывали и жгли все на своем пути, и нашей задачей было сохранить оборудование и продовольственные склады. Мы выскакивали на сушу – замерзшие, сырые – и тут же вступали в бой.

Бойцы 12-й Краснознаменной бригады морской пехоты на марше через хребет Муста-Тунтури

Проводил на покой сорок пятого…

– 14 октября в распоряжение батальона прибыл командующий Северным флотом адмирал Арсений Головко. Всех построили прямо на дороге, и в первой шеренге боевой роты стоял я, восемнадцатилетний мальчишка, гордый тем, что мне с оружием в руках довелось защищать советское Заполярье. Нас наградили за героизм и мужество, проявленные в боях за освобождение порта Лиинахамари и города Петсамо, – продолжает Николай Александрович.

Шаг за шагом выбивали немцев из Заполярья и Северной Норвегии. До 1 ноября грохотала в скалах и тундрах Петсамо-Киркенесская операция, став в ряду десяти сталинских ударов последней, завершающей.

Домой Николай Корельский вернулся лишь в 1955 году. Вся его дальнейшая жизнь была связана с морем. На берегу моряка верно ждала жена Оленька с маленькой дочкой Леной. 

– В 1984 году живущие в Архангельске бойцы 12-й бригады организовали свою секцию ветеранов. Вместе со мной в списке было 46 человек. В мае этого года проводил я на покой сорок пятого… 

Главное за неделю

Перейти ко всем новостям за 15 октября 2015 г.