Крутой поворот

arh47 16 37 9dfad

В последнее время довольно часто и на просторах Рунета, и в печатной прессе встречаю публикации о северных льготах и надбавках. Одни – о том, что их пора отменить, мол, слишком велика нагрузка на бизнес, да и на государство тоже. Другие – в защиту инструментов социальной поддержки северян. Ведь условия, в которых они живут и трудятся, и это не подлежит сомнению, не идут ни в какое сравнение с условиями в южных регионах нашей необъятной страны, а северные надбавки призваны на уровне государства компенсировать негативные последствия географического положения северных территорий.

Вопрос сохранения «северных» для Поморья архиважен. Особенно сегодня, когда из года в год статисты фиксируют увеличивающийся отток населения из региона и, как следствие, квалифицированных кадров. С чем останется регион, если исчезнет основной стимул для человека труда жить и работать на Севере?

3+3+16 = вся область

Буквально 25 лет назад распоряжением Совета Министров России первая группа административно-территориальных единиц Архангельской области была включена в перечень районов, (отнесенных) приравненных к Крайнему Северу, а в 1992-м по решению Президента РФ – вторая и третья группы. Районами Крайнего Севера стали Лешуконский, Мезенский и Пинежский районы, приравненными к ним – 16 районов области и три города. В том числе и Архангельск. Это известие газета «Волна» тогда отметила публикацией с заголовком, практически уравнявшим распространение на регион северных льгот с Днем Победы. Статья называлась «Этот день мы приближали, как могли».

И в самом деле переоценить значение этого события для рядовых северян вряд ли возможно. Научным руководителем проекта по определению южных границ Севера на территории Архангельской области стал наш известный земляк Николай Залывский (на снимке). В конце 80-х – молодой специалист, только защитивший кандидатскую и пришедший на работу в Институт экологических проблем Севера УрО РАН, а ныне доктор экономических наук, профессор, заслуженный экономист России. С ним мы вспоминаем, как наш регион из Европейского Севера России стал Крайним Севером.

В три этапа

В конце 1980-х годов на рубеже перехода нашего государства к новым формам хозяйствования социально-экономическое положение населения Архангельской области было достаточно напряженным. Впрочем, не только северный регион, вся страна переживала сложный экономический период, начинала жить по-новому. В обиход вошли слова «перестройка», «гласность», «демократия» и пугающее словосочетание «рыночные отношения».

А в Поморье было еще и то, что в народе давно и закономерно считали социальной несправедливостью. Например, то, что жители Северодвинска имеют право на северные льготы, а Архангельска – нет. Хотя оба города находятся в Приморском районе в одинаковых климатических условиях. Снять социальное напряжение в обществе, найти дополнительный стимул для северян – такие задачи стояли тогда перед областной властью и профсоюзами, а решить их были призваны ученые.

– Узнав о поставленной задаче, предложил свои услуги. У меня уже был профсоюзный опыт в разрешении трудовых конфликтов и защите социально-экономических прав трудящихся и более или менее системные представления о сути требований населения области, – рассказывает Николай Павлович Залывский.

Единственное, о чем попросил тогда еще будущий научный руководитель проекта по определению южных границ Севера на территории Архангельской области, – это возможность разделить работу на три этапа. Задачи первого были решены всего за три месяца, несмотря на колоссальный объем исследований. Конечно, это не заслуга одного человека. Николай Павлович с благодарностью вспоминает тех, кто тогда разделил с ним бремя ответственности и научных изысканий и поддержал. Это Яков Михайлович Гольник, Валентина Николаевна Алсуфьева, Юрий Александрович Гуськов и многие другие.

Вопрос сохранения «северных» для Поморья архиважен. Особенно сегодня, когда из года в год статисты фиксируют увеличивающийся отток населения из региона.

Оправданный риск и методические коллизии

– Сегодня я уже могу признаться и в некоторых методических коллизиях, иногда вызывавших у депутатов и отдельных специалистов недоумение, – делится Николай Залывский. – Не стал, к примеру, сразу относить к Крайнему Северу Лешуконский и Пинежский рай-
оны. Ограничился одним Мезенским, ибо его можно было показывать будущим государственным экспертам, как бесспорного претендента на арктический статус. В решении есть и самый южный – Ленский район Архангельской области. При взгляде на ее карту сразу видно, что он отсечен от всей группы северных районов.

Это сознательная подготовка опережающего аргумента для второго этапа работы по приравниванию именно южной группы рай-
онов к Крайнему Северу.

– Показатели дискомфортности среды жизни населения части этих районов препятствовали такому приравниванию, – поясняет Николай Залывский. – Я хотел поставить Шенкурский район в линию первоочередного приравнивания к Крайнему Северу, но опаска, что из-за него «зарубят» положительное решение по первой группе городов и районов, подвигла перенести работу по нему применительно к южной группе районов. Одна из причин этого в явном дефиците сведений о природно-климатической дискомфортности условий жизни в нем. Например, продолжительность устойчивых морозов была почти самой минимальной.

Ведите бизнес в Таиланде

Мало кому из читателей интересны детали сложных экономических расчетов, многочисленные данные, использованные в подготовке обоснования. Нужно ли говорить о значимости закона, принятого по результатам этого труда?

– На мой взгляд, можно обозначить 27 ноября по-разному: днем социальной региональной справедливости, причастности к Арктике, чествования самых эффективных социальных практик или социальных предпринимателей.

Этой дате можно посвятить, например, ежегодный флешмоб «Место моей жизни (карьеры) – Север!». Или ЕГЭ с сочинениями на эту тему, проанализировав которые можно было бы узнать: живет ли молодежь интересами родного региона? А по результатам формировать позитивную региональную идентичность, – предлагает Николай Павлович.

Возвращаясь к вышесказанному, интересуюсь мнением эксперта.

– Николай Павлович, как вы воспринимаете муссирование темы отмены северных льгот? – спрашиваю профессора Залывского.

– Те, кто ратуют за отмену, апеллируют к тому, что в условиях рыночной экономики каждый должен зарабатывать столько, сколько способен. Что продукция должна быть конкурентна, а затраты на социальные льготы ложатся бременем на стоимость конечного продукта и мешают развивать бизнес и так далее. Справедливо, если рассуждать с позиции того, кто не хочет нести издержки на содержание рабочей силы. Но можно выбрать и другую модель организации бизнеса. Выбирайте тогда самые современные технологии производства, минимизирующие затраты на наем рабочей силы. Предприниматели, прежде всего малого и среднего масштаба, трактуют затраты на северные надбавки к зарплате персонала, предоставление дополнительного отпуска удорожающим и антиконкурентным фактором своей рыночной деятельности. Пора перестать кивать на государство как донора этих расходов и принять мировоззренческую обязанность финансировать эти затраты из своего кармана.

Ведь доходы в нем формирует именно персонал. И если не нравятся северяне как наемные работники, перемещать свой бизнес… в Таиланд, например. Я считаю, что тот, кто не умеет эффективно хозяйствовать на основе применения современных технологий производства, адаптированных к северным условиям, тот не может называть себя цивилизованным предпринимателем. А тем более когда мы говорим о социальной ответственности бизнеса.

В январе 1991 года 1 миллион 200 тысяч жителей Поморья стали пользователями государственных мер социально-экономической поддержки.

Главное за неделю

Перейти ко всем новостям за 1 декабря 2016 г.