Хочется звериные морды отмыть!

DSC01438 e3448

Когда кто-то из земляков, устав ходить по искалеченным улицам и наблюдать, как истязают его родину, как уродуют ее отдельные художники и архитекторы-франкенштейны, говорит: «Все – уезжаю», я всякий раз вздрагиваю, как от пощечины. Бегущие из города люди – наша общая с Архангельском рана. 

И каждый год в самом начале лета я иду в исторический центр и на набережную, чтобы отыскать изменения к лучшему. А нынче лето пришло в мае, и моя инспекторская фотоэкскурсия тоже перенеслась на май. Начало у Гостиного двора. Сам двор и здание отремонтированной гимназии уже радуют. Прежнего ужаса с зияющими провалами давно нет. Но и строительные промахи налицо. 

А вот набережная, что напротив двора, вся в провалах. Плиты складываются. Гравий, которым засыпаны ямы у самых парапетов, «утекает» в дыры бетонного основания. В такую же, только песчаную яму на архангельской набережной года четыре назад в секунды затянуло ребенка. Сам парапет сильно расходится в стыках и осыпается. Фото прилагаются. Если честно, страшно. А вдруг что-то уж совсем нехорошее случилось с несущими конструкциями? Хочется увидеть уже хоть какой-то акт проверки состояния сооружения, сделанный независимыми специалистами.

DSC01444 0d10a

Иду дальше. Под лестницами неубранные мешки, набитые мусором. Но, несмотря ни на что, старушка-набережная летом ведет бурную светскую жизнь. Мамы с колясками, бабушки с внуками, влюбленные, рыбаки. Конечно, здорово! Вокруг пряная черемуха, красотка Двина и воздух, почти свободный от выхлопов. Мамы с колясками мои опасения насчет состояния набережной разделяют, а вот рыбаки – нет. 

– Да… нам по ней же не гулять. Я же ради страсти своей здесь… ради рыбы и удочки, – говорит Александр, стоящий в самом разломе плит, огороженном специальной лентой. Зато я тут один… остальные боятся.

Николай при мне вытаскивает четырех полосатых окушков, но всех аккуратно снимает с крючка и бросает обратно в волну. 

– Вот сейчас покажу, кого оставляю. Видишь, большой. Река чище стала. Много чего водится: окунь вот, сорога, камбала. Да тут недавно мужик судака вытащил… а те ведь только в чистой воде водятся-то. От как… А мы у Боброво… щук поймали, штук 6. Не скажу, что очень велики… но все вместе 14 кило. 

DSC01428 d37e8

Вздыхаю, потому что завидую мужикам с удочками, сама жуть как люблю рыбалку, да не была давно, и иду дальше, к Петру. И опять расстройство. Такое ощущение, что постамент вместе с памятником государю скоро оторвется от земли и улетит, такая щель между ним и плиткой вокруг. Зато рядом очередная пластиковая шашлычная. Вот кто дал разрешение?

Дальше заросший парк вокруг памятника «Жертвам интервенции». Сам памятник описанию не поддается. Смотрите фото. Ступени и постаменты чаш раскрошены в пыль. Кругом кучи спиленных сухих веток, те же черные мешки, забитые мусором, и разрушенные кованые решетки. 

А в парке театра драмы какой-то лесоповал. Я надеюсь, что пилят лишь сорные и больные деревья. Но почему ветки и стволы не вывозят сразу, непонятно. Так они и валяются на аллеях. А кругом дети. Фонтаны не работают, мамы, гуляющие с детьми, говорят, что иногда шпиндаляют, но по какому-то странному графику. И никто не может угадать, когда струи поднимутся в следующий раз. 

DSC01475 98414

Но я знаю, что в парке есть один фонтан, который работает всегда. Тот самый, старый, что со львами. Иду к нему. И действительно, поливает. Но смотреть на львов и все остальное без содрогания нельзя. Хочется отмыть фонтан снизу доверху, и в первую очередь изрыгающие струи морды чем-то обработать, чтобы не смотрелся несчастным, беспризорным. И вытащить мусор с грязью из воды.

DSC01468 f382d

Нет, снова ежегодная экскурсия не утешила. Выхожу из парка и бреду куда глаза глядят. И вдруг глаза упираются в надпись на асфальте «Вера, надежда, любовь». Смотрю на небо: «Спасибо за науку и поддержку…»

Главное за неделю

Перейти ко всем новостям за 31 мая 2015 г.