Юрий Будиев — юнга Северного флота

Вехи жизни ветерана Великой Отечественной войны

Гостеприимный дом ветерана Будиева встретил меня тепло и приветливо. Глядя на осанку и офицерскую выправку моряка с 50-летним стажем, с трудом поверила, что передо мной человек, недавно отметивший 91-й день рождения. Вместе с супругой Ниной Петровной в уютной атмосфере за чашкой чая Юрий Александрович (на фото слева) в который уже раз поведал о своей долгой и интересной жизни.

В 10 лет Юра остался без отца. Простого счетовода, который честно трудился на благо страны, репрессировали и расстреляли в 1938 году за якобы шпионскую связь с английской разведкой.

– Осталась мать одна с тремя детьми, которых надо было кормить, ставить на ноги, – вспоминает Юрий Александрович. – Я был младшим в семье. Когда мне исполнилось 13 лет, мама, работавшая кассиром в Северном морском пароходстве, устроила меня учеником моториста на катер СМП. Тогда же я получил рабочую продуктовую карточку, по которой мне полагалось 800 граммов хлеба, что в два раза больше, чем по иждивенческой.

Так, будучи еще совсем мальчишкой, Юрий Будиев начал свой трудовой путь, чтобы помочь семье прокормиться в тяжелые военные годы. Старшая сестра в 19 лет была мобилизована на Карельский фронт рыть окопы, а средняя работала диспетчером автохозяйства Архангельского порта.

Первый северный конвой с продовольствием – «Дервиш» – пришел в город на Двине в 1941 году. Тогда же легендарный Иван Дмитриевич Папанин, который был ответственным за разгрузку и погрузку в порту, сразу распорядился дать продукты в голодный Архангельск.

– Мы иногда подворовывали, – рассказывает Юрий Будиев. – Помню, как Папанин просил нас, мальчишек: «Ребятушки, вы уж не крадите, это все для фронта, все для Победы». Мы соглашались, но иногда удавалось что-нибудь стащить. А вот грузчикам он угрожал расстрелом, но, правда, так никого и не расстрелял.

Вскоре мне посчастливилось поступить в школу юнг, созданную при Северном государственном морском пароходстве. Наше государство в то время нуждалось в том, чтобы подрастающее поколение заменило тех, кто защищал нашу Родину на фронте. В основном в школу были приняты мальчишки-ленинградцы, которые остались без отцов. Местных взяли восемь человек, среди которых оказался и я. Мы жили на судах, там нас кормили, одевали и обували, что было очень важно для того времени. Школа располагалась в городе везде, где давали помещения. Одно время она была в здании водотехнической станции рядом с мореходным училищем, а жили мы на пассажирском судне «Карелия». Отучившись три года, я получил морскую специальность машиниста 1-го класса.

В школе наряду с обычными дисциплинами подростки изучали военное и такелажное дело, напрямую связанное с морской специальностью. Знания будущим морякам давали даже профессора из Архангельского лесотехнического института.

После первого года обучения во время практики в 1943-м состоялся первый рейс в море на транспортном судне «Селенга», которое доставляло военную технику в различные точки Северного морского пути. Много было потоплено наших кораблей во время похода, в том числе «Шквал», «Щорс». Фашистские мины и подводные лодки успевали делать свое черное дело. Юнги знали все вооружение, могли работать связистами, драили палубы и швартовали суда. Юрий служил горизонтальным наводчиком противовоздушного зенитного орудия «Бофорс», которое располагалось на корме судна и успешно уничтожало врага.

– Мы, юнги Северного флота, воевали наравне со старшими товарищами, – заявляет Юрий Будиев.

Как правило, зимой моряки разгружали караваны в портах Бакарица и Экономия, а с мая по октябрь, пока была открыта навигация, ходили в море, снабжали Новую Землю, Диксон и другие пункты назначения. Весь гражданский флот был переоборудован в военно-морской, в том числе траловый, пассажирский, торговый. Пока был юнгой, Юрий Будиев участвовал в северных конвоях вместе с иностранными моряками, со многими из которых подружился. В Архангельске был интерклуб, куда они вместе ходили на танцы. А в ответ иностранные товарищи приглашали к себе в гости на корабль смотреть фильмы.

В перерывах между морскими походами юнги вместе с жителями Архангельска рыли так называемые «щели» в каждом городском квартале, куда потом эвакуировали население во время бомбежек. Когда начинались бомбардировки, ребята помогали горожанам добраться до укрытия.

Интенсивно бомбили город в 1942 году. Архангельск представлял собой важный населенный пункт, главным стратегическим объектом которого был порт. Немцы знали, что в основном здания в городе деревянные, поэтому чаще всего использовали зажигательные и фугасные бомбы. В результате сгорело много домов. Ориентировались фашистские летчики по Северной Двине. Отлично защищали наш город американцы, канадцы, англичане, поляки. Их суда стояли вдоль берега и обеспечивали защитную завесу, обстреливая вражеские самолеты. Один сбитый «юнкерс» довольно долго был выставлен напоказ у драмтеатра в качестве трофея. Юрий и его друзья подбегали к нему и били палками, мол, долетался, фриц!

Вспоминая то время, Юрий Александрович не устает повторять: «Всегда акцентирую внимание на том, что, несмотря на тяжелое военное положение, голод и холод, Архангельск продолжал жить своей обычной гражданской жизнью. Люди работали, учились, в свободное время копали траншеи, тушили зажигательные бомбы и верили в нашу победу».

Среди многочисленных наград ветерана – орден Великой Отечественной войны II степени, медаль Ушакова, медали «За победу над Германией», «За оборону Советского Заполярья», медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени, медаль «За активную работу с молодежью», знаки «Участник плавания в конвоях», «Почетный работник морского флота». Также он является одним из основателей клуба «Братство северных конвоев». А в этом году ему присвоено высокое звание – «Почетный член Архангельской общественной организации «Ветераны Северного флота».

Послевоенная жизнь моего собеседника также неразрывно связана с морем. Именно море он считает делом всей своей жизни. За плечами учеба в Архангельском мореходном училище и знаменитой Макаровке в Ленинграде, где он получил высшее образование по специальности «инженер-механик».

Затем были долгие годы работы на судах торгового флота, в том числе и заграничные рейсы. Кстати, визу для загранплавания Юрию Александровичу открыли только в 1956 году – после посмертной реабилитации отца. Трудовая его деятельность окончилась в должности начальника морского-речного вокзала, где он проработал 8 лет.

Удачно сложилась и семейная жизнь ветерана войны и труда – жена, сын, дочь и два внука.

В заключение нашей задушевной беседы Юрий Будиев поделился своими взглядами на жизнь: «Не понимаю, зачем люди завидуют, вредят друг другу. Надо помогать, тогда и проблем станет намного меньше!»

От себя хочу отметить, что, несмотря на свой возраст, Юрий Александрович занимает активную жизненную и общественную позицию, обладает острым умом, ясной памятью и великолепным чувством юмора. Хочется пожелать ему крепкого здоровья, бодрости и долголетия. Так держать, юнга Будиев!

Людмила Попова