Из-за приостановки отгрузки пеллет в Европу в Архангельской области рассмотрят вопрос о переводе котельных на биотопливо

Из-за введенных санкций лесная отрасль требует особого внимания законодателей — это и проблема поставки запчастей для техники, и реализация инвестпроектов, поиск новых путей сбыта пеллет и т.д. О том, какие новые инициативы готовят депутаты, мы попросили рассказать зампреда Архангельского областного Собрания, председателя профильного комитета по ЛПК Александра Дятлова.

— Александр Владимирович, вы участвовали в работе совета по развитию ЛПК, проходившего в Красноярске. Какие темы на нем обсуждались, какие меры предлагается принять для улучшения ситуации в отрасли?

— На нем обсуждалось много тем с участием губернатора Красноярского края: как складывается ситуация у них в регионе, что вообще происходит в лесопромышленном комплексе. Можно сказать, что ситуация везде развивается по-разному.

Но основной вопрос – это действия наших бывших партнеров из Евросоюза. В основном это связано с техникой: они отказались ее поставлять.

Такая ситуация существует в сфере реализации инвестиционных проектов: техника уже оплачена, частично была произведена, а теперь стоит вопрос – как ее вообще завезти на территорию России?

На всех предприятиях лесопромышленного комплекса работают жители Архангельской области, которые связывают с нашими компаниями свое будущее, будущее своих детей, поэтому, безусловно, санкции наносят ущерб людям, которые проживают в Российской Федерации и у нас в области.

Поэтому нас интересуют прежде всего те меры поддержки, которые необходимо оказать нашим компаниям. Регулярно проводятся заседания, посвященные мерам поддержки нефтяной отрасли, металлургических компаний. Между тем постоянно декларируется, что лес – это вторая нефть. Но до сегодняшнего дня значимых мер поддержки мы так и не получили, хотя выходили и выходим с предложениями по смягчению этой ситуации. К сожалению, ряд вопросов прорабатывается очень долго.

Самой большой проблемой в ЛПК является бюрократия. У нас много различных органов, которые занимаются лесопромышленным комплексом, постоянно проходят заседания, совещания. Но на то, чтобы решить какую-то конкретную проблему, уходят годы. Сейчас ситуация кардинально поменялась.

Нам надо принимать быстрые решения, чтобы сохранить предприятия, трудовые коллективы. Для региона это важно тем, что мы сохранили налоговые отчисления, которые получаем.

Беспокоит логистика. Не выделяются средства из федерального бюджета на пиломатериалы и пеллеты. А между тем транспортные затраты на доставку продукции конечному потребителю растут. Все перепрофилировались на Китай, экспорт в Европу снижается. Это касается наших компаний (АЦБК, группа «Титан»), которым надо найти другие рынки сбыта. Но это произойдет не так быстро, на переориентирование потребуется время.

Если раньше грузы из Архангельска отправлялись в Санкт-Петербург контейнерными перевозками, то сегодня крупнейшие контейнерные компании отказались доставлять наши грузы, и вся нагрузка легла на железную дорогу, которая у нас одна – Северная. Мы оказались неготовыми к такой переориентации.

Сейчас декларируется, что мы будем строить новые ветки, но от декларации до постройки пройдет значительное время. Как поступило государство в данной ситуации? Оно взяло самые дорогостоящие товары, от чего мы можем больше всего получать прибыли: нефтепродукты, металлы и так далее. Пиломатериалы оказались, конечно, не на первом месте.

Естественно, возник затор на железной дороге, плюс само плечо по доставке этих грузов значительно увеличилось. Поэтому все наши предприятия просят субсидию на железнодорожные перевозки в связи с тем, что железная дорога намерена повысить тарифы чуть ли не в три раза. Поэтому, когда у нас падает экспортная составляющая, падают и доходы предприятий, логистика увеличивается в три раза, а прибыль предприятий резко начинает сокращаться, и они начинают пересматривать свои инвестиционные проекты.

Рубку без сроков примыкания нам разрешили – это одна из тех мер поддержки, которая все-таки принята и начала работать.

Устьянская лесопромышленная компания декларировала строительство крупнейшего в мире лесопромышленного производства, которое должно было располагаться в Пинежском районе. В связи с тем что теперь невозможно доставить оборудование, падает экспорт. Даже если построить этот завод, непонятно, куда продавать потом пиломатериалы. А федеральные органы говорят: у вас задекларирован инвестпроект, вы должны строить. То есть компания должна вкладывать еще дополнительные средства в строительство.

К тому же все проекты были рассчитаны под импортное оборудование, которого сегодня нет. Стройки начинают сдвигаться. Поэтому наши предприятия просят отодвинуть сроки реализации инвестпроектов хотя бы на три года. Нужен ли будет завод в том варианте, в котором он планировался? Или же надо будет новую продукцию выпускать? Поэтому просят ввести мораторий на штрафные санкции за невыполнение различных поквартальных графиков, которые предусмотрены.

— Отдельной темой была заявлена поддержка машиностроения для ЛПК. Как сегодня обстоят дела с импортозамещением в данной сфере? Насколько я знаю, сказывается нехватка запчастей для лесозаготовительной техники. Как предлагается решить вопрос?

— То, что касается техники: сегодня крайне важно проработать программу, направленную на развитие машиностроения, проектирование и производство современных лесозаготовительных машин, предусматривающее стопроцентное субсидирование ставки по кредитам на десять лет.

Это позволит нам заменить харвестеры, производимые только в трех странах: Канаде, Швеции и Финляндии. В Китае уже рассматривается возможность производства такой техники. Но это тоже займет определенное время, чтобы наладить производство. Группа компаний «УЛК» уже строит в области машиностроительный завод совместно с другой компанией, занимающейся производством тракторов. Это позволит ей делать здесь запчасти для своих предприятий, а впоследствии и других предприятий, работающих в области.

— Какие предложения подготовили архангельские депутаты для внесения в пакет рекомендаций?

— Еще одна проблема, которая нас беспокоит, – 10 июля полностью остановлена отгрузка пеллет в страны Европы. Практически все компании у нас («Регион-лес», группа компаний «Титан», лесозавод № 25, группа компаний «УЛК») производили эти пеллеты. Куда их продавать сегодня, непонятно.

В связи с этим мы вышли с инициативой, которая поддержана на федеральном уровне Минприроды. Но одно дело – поддерживать, другое дело – кто будет разрабатывать государственную программу по переводу мазутных и угольных котельных на биотопливо.

Это позволит решить три задачи: увеличить внутренний рынок сбыта пеллет, утилизировать отходы лесопромышленного комплекса и улучшить экологическую ситуацию в стране в целом. Поэтому необходимо посмотреть, какое количество котельных в Архангельской области мы планируем перевести на биотопливо и что бы мы могли делать по стране. Надо вместе с федеральными коллегами посмотреть, как мы сможем компенсировать затраты из бюджета.

Бизнесмены, которые занимаются модернизацией котельных, говорят, что они готовы перейти на пеллеты, купить котлы для сжигания пеллет, но им нужна гарантия хотя бы на десять лет, что пеллеты будут поставляться по фиксированной цене. Для нас это и вопрос экологии, потому что в нашем регионе уголь не добывается, мы его сюда привозим. А это не очень экологичное топливо. И пеллеты пойдут только на пользу – и для экологии, и для бизнеса.

Так как остро стоит проблема поставки запчастей для лесозаготовительной техники, это не позволит нашим лесопромышленникам освоить выделенный лесфонд в полном объеме. Поэтому в сложившейся кризисной ситуации производить платежи за невырубленный лес для наших компаний становится нецелесообразно.

Необходимо принять решение о начислении арендной платы за лесфонд от 31 декабря 2023 года исходя из фактического объема заготовленной древесины. Сколько заготовили, за столько и заплатили. Это наша инициатива, она до сих пор рассматривается.

Федеральные коллеги начинают говорить, что это выпадающие доходы бюджета, что вы переживаете за бизнес, а надо за страну. На это я всегда отвечаю: у нас на предприятиях ЛПК работает почти 25 тысяч человек. Это наши граждане, жители нашей страны, и мы должны сделать все, чтобы сохранить их рабочие места, чтобы они могли спокойно жить и работать дальше на предприятиях области.

Взять ту же систему ЕГАИС. Мы говорим о том, что при внедрении инновационных контролирующих технологий не надо применять варварские методы. Эту же систему можно внедрить безболезненно и для бизнеса, и для чиновников. Но мы были вынуждены в новогодние праздники вместе с министерством ЛПК региона открыть штаб по поддержке наших предприятий. Была масса недоработок в этой системе, они и сейчас есть.

Вместо того чтобы встречать Новый год, весь лесопромышленный комплекс области вместе с чиновниками был в постоянном контакте с федеральным Рослесхозом и объяснял, как надо работать. В результате они сами отказались от части своих требований, им пришлось идти на значительные уступки, чтобы не остановился весь ЛПК. Мы просили, чтобы штрафы, введенные за несоблюдение этих правил, перенести на более поздний период. Ведь дополнительные штрафы – это дополнительная нагрузка на бизнес.

Рослесхоз нас поддерживает, но решения нет. На всех федеральных совещаниях в ответ на наши инициативы звучит: «мы не возражаем», «мы не против», а решения не принимаются.

Сегодня все наши предприятия работают, сокращения никто не производит, но все сталкиваются с трудностями, о которых я говорю. До сих пор мы не можем убедить наши власти принять по некоторым договорам, контрактам определение, что такое форс-мажор. А нам в ответ: мы же не запрещали вам торговать с Европой, какой это форс-мажор?

Еще один из вопросов, который мы годами пытаемся решить: прокуратура штрафует наши предприятия за нарушение среды обитания животных. Человек взял лес в аренду, заплатил все предусмотренные платежи, освоил лесосеку – и тут прокуратура говорит: вы нарушаете среду обитания. И начинает выписывать штрафы различным компаниям.

Мы все хотим работать в правовом поле. И если вы хотите как-то компенсировать нарушение среды обитания, давайте внесем это в арендную плату. Она просто повысится на сколько-то там пунктов. Но нет, это выставляется в форме штрафов. Люди пытаются судиться, суд встает на сторону прокуратуры. Так как нет определенности, непонятно — сколько таких штрафов прокуратура может выписывать.

Очень много бюрократической переписки. На федеральном уровне (Совет Федерации, Госдума) говорят, что поддерживают наши предложения, но пишут, чтобы мы устранили замечания. Мы их устраняем, опять вносим – и снова нам отвечают: есть замечания, устраните их.

Каковы итоги работы комитета за прошедшие полгода?

— Комитет работал напряженно. Год начался с ЕГАИС, когда мы в каждодневном режиме пытались решать вопросы с нашими лесопромышленниками. Разработчики, которые делали эту программу, пошли простым путем: вот делянка, лес распилили, на завод привезли, переработали и отправили на экспорт. А оказалось, что лес еще сплавляется по рекам, что нигде не было предусмотрено.

Потом выяснилось, что наши предприятия оставляют дрова на котельные населению, а по закону здесь тоже должен использоваться ЕГАИС. Мы столкнулись с большим объемом проблем, которые пытались преодолевать совместно с нашими предприятиями и в контакте с федеральными органами власти.

С февраля пошла полная перестройка всего бизнеса и корректировка всех планов. Еженедельно у нас собирается штаб, созданный совместно с правительством Архангельской области, еженедельно мы встречаемся с нашими компаниями, мониторим ситуацию, они нам рассказывают, какие проблемы у них есть на сегодняшний день.

Что касается запчастей для лесозаготовительной техники, мы привлекли САФУ, Севмашпредприятие, договорились о том, что университет будет помогать нашим компаниям разрабатывать чертежи деталей, которые им необходимы, по чертежам Севмаш сможет производить любые детали. Эти программы уже начинают реализовываться. Смотрим, как перестраивается наш бизнес, какие возникают проблемы. Например, появилась проблема с контейнерами, поэтому мы предлагали на федеральном уровне создать своего перевозчика.

Потому что, получается, все иностранное, своих судов нет, контейнеров нет, и мы предложили создать государственную компанию, которая бы стала заниматься этими перевозками и помогать нашим компаниям. По моим прикидкам, переход бизнеса на новые рельсы займет от трех до пяти лет.

Эффект будет и в отношении экологии (уход от угольных котельных), и для бизнеса (мы сможем себя отапливать своим лесом).

— Впереди – сентябрьская сессия областного Собрания. Какие вопросы комитет готовит к ней?

— Что касается ЛПК, то мы работаем в постоянном режиме и с Минприроды, и с Минпромторгом, все наши предложения мы туда направляем постоянно: иногда просто от комитета, другие вопросы мы выносим на сессии. Но так как ЛПК у нас регулируется федеральным законодательством, то мы каких-то своих законов принять не можем.

Поэтому мы готовим обращения и участвуем на всех площадках, которые проводит правительство, в Госдуме, в Совете Федерации. Мы доносим свою позицию, свои предложения до федеральной власти. Нас все слышат, все уже знают. Сам я вхожу в совет по ЛПК при Совете Федерации.

Что касается предстоящей сессии, то мы готовим вопрос о повышении зарплат людям, которые работают в лесничествах. Часть из них – госслужащие. Зарплату им должен платить Рослесхоз, но он недоплачивает им до необходимого максимума.

Соответственно, области часть затрат приходится брать на себя.  Но когда нас проверяет федеральный Минфин, то спрашивают: почему вы такие значительные суммы тратите на повышение зарплаты, когда это вообще не ваши полномочия? У вас есть лишние деньги?

Министр финансов Архангельской области начинает пикироваться с федеральным Минфином, объяснять. На самом деле эта ситуация неправильная, Федерация должна исполнять свои полномочия, платить зарплату в полном объеме. Ко мне постоянно приходят обращения, мы обсуждали этот вопрос с министром лесопромышленного комплекса области, я разговаривал с председателем правительства области, была встреча с губернатором. И мы планируем эти средства предусмотреть до осени, чтобы поддержать наши лесничества.

Я считаю, что надо не опускать руки, а добиваться того, чтобы государство на уровне Российской Федерации выполняло свои полномочия. Тогда мы смогли бы сэкономить для нашего бюджета сотни миллионов рублей и направить эти средства на другие цели. Но сейчас трудно прогнозировать доходность нашего бюджета в сфере ЛПК, так как курс доллара оказывает значительное давление на наших экспортеров.

Они получают прибыль меньше, чем могли бы при другом курсе доллара. Ситуация каждый день меняется, и неизвестно, к чему она приведет при абсолютно неконструктивной позиции западных партнеров.

В этих условиях мы будем стараться помочь бизнесу пережить этот период.

— На последней сессии депутаты поддержали ваш законопроект об ужесточении требований к наливайкам. Он принят в первом чтении. Какие еще инициативы, направленные на защиту здоровья населения, будут рассмотрены в ближайшее время?

— К нам поступало огромное количество обращений от жителей Северодвинска и продолжает поступать. Речь в них идет о засилье алкомаркетов, наливаек, в которых продается и суррогатный алкоголь.

Большое количество людей жалуется на нарушение их права на отдых, особенно в летнее время: постоянный шум, драки у подъездов жилых домов.

Мы обращались к федеральным законодателям, с тем чтобы нам дали возможность полностью запретить продажу алкоголя в жилых домах. Другой вариант, самый простой – ограничить время продажи, например с 23 часов до 10. Но пока федеральные законодатели никаких других вариантов нам не дают, кроме как ограничить их работу по площади зала. Областными депутатами уже был поддержан мой законопроект об ограничении площади торгового зала не менее 50 квадратных метров.

Обращения продолжают поступать и к губернатору, который попросил меня подумать, что в этом направлении можно сделать. Мы вышли с инициативой увеличить площадь зала до 70 квадратных метров. Но здесь наложилась ситуация с пандемией, когда было запрещено проводить какие-либо проверки. Роспотребнадзор долгое время вообще не мог ничего проверять, и недобросовестные предприниматели этой ситуацией пользовались.

По нашим сведениям, есть наливайки, которые подпадают под действие предыдущего закона о 50 квадратных метрах, но они до сих пор продолжают работать. Я составил обращение в прокуратуру, запросы в администрации Северодвинска и Архангельска, чтобы провести проверку таких заведений. На сентябрьскую сессию должен быть вынесен закон об увеличении площади торгового зала до 70 метров. Он уже поддержан в первом чтении коллегами-депутатами и, надеюсь, в сентябре будет окончательно принят. Важно, чтобы была дана возможность проводить проверки. Тогда значительную часть таких заведений нам удастся закрыть.

— Есть конкретные цифры, как исполняется уже действующий закон, ограничивающий реализацию алкогольной продукции?

— У меня есть данные, что некоторые заведения продолжают работать, несмотря на то что подпадают под действие закона. Повторюсь: это связано с пандемийными ограничениями в проведении проверок. Но мы движемся в нужном направлении и, думаю, справимся.

— Какие мероприятия готовятся на ближайшие месяцы в рамках работы комитета: слушания, выездные заседания и т. д.?

—  Самое главное сейчас – подготовка конкурса «Лесоруб XXI века». На него приедут федеральные чиновники, и мы планируем еще раз обсудить с ними меры поддержки нашего ЛПК, которые необходимо принять на федеральном уровне. Есть и другие вопросы, требующие донастройки.

Например, мы много лет выделяем древесину – 200 кубометров на строительство домов, есть исключительные случаи заготовки древесины. Мы не можем контролировать организации, которые выигрывают аукционы по исключительным случаям: аукционы выигрывают, а дрова не поставляют снабжающим организациям. Второй вопрос: мы выделяем двести кубов, но люди зачастую их получить не могут.

Идет просто торговля справками. Ни для кого не секрет, что такие справки продаются за 50 тысяч рублей, и предприниматель, скупивший большое количество этих справок, идет рубить лес в промышленных масштабах. То есть идею по развитию домостроения в области мы не решаем. Законопроект на эту тему поддержали уже 25 субъектов Федерации, потому что такая ситуация везде. И все говорят: давайте контроль наладим.

Ведь мы хотим, чтобы строились дома, а не обогащались недобросовестные предприниматели. Что касается аукционов: наша задача – чтобы работали теплоснабжающие организации, чтобы население не осталось без отопления. А получается, что аукционы проводятся, люди в них участвуют и занимаются собственным обогащением.

А мы в авральном режиме привлекаем холдинги, чтобы закрыть дыры в доставке леса для котельных. Вопросы очень актуальные. Я сам буду проводить круглый стол на эту тему в ходе «Лесоруба». Я неоднократно обращался в федеральное министерство и получал ответы, что мы имеем возможности и полномочия сами принять такие законопроекты на территории Архангельской области. Эти ответы отправил в прокуратуру.

А они мне прокомментировали, что мы не можем ничего принять, это федеральные полномочия. Собираюсь пригласить на круглый стол представителей прокуратуры, федеральных чиновников.

Мы должны решить вопросы и с теплоснабжающими организациями, и с домостроительством, найти варианты, чтобы это действительно работало на благо наших жителей и нашего региона. Считаю, что это самый актуальный на сегодняшний день вопрос, который надо решать. Плюс сохранить все наши компании, которые работают в сфере ЛПК на территории Архангельской области.

Анатолий Беднов

Главное за неделю

Перейти ко всем новостям за 9 августа 2022 г.