Бессмертный экипаж

Жители Архангельска почтили память участников северных конвоев

Родственники моряков, курсанты Арктического морского института имени В. И. Воронина, юнгаши Архангельской школы соловецких юнг и кадеты Архангельского морского кадетского корпуса в колонне Бессмертного полка несли более тысячи портретов, в том числе 150 портретов участников северных конвоев из стран антигитлеровской коалиции.

– У нас тысяча портретов участников северных конвоев, сто портретов моряков тралового флота, потому что рыболовецкие суда в войну были мобилизованы, и 150 портретов иностранных моряков из Великобритании, США, Франции, Канады и Австралии. Мы каждый год спрашиваем разрешение у английского клуба «Русский конвой», пишем письмо от «Братства северных конвоев», и они дают официальный документ за подписью руководителя Дэвида Крейга о том, что разрешают от имени ветеранов Великобритании пронести портреты участников конвоев в День Победы в Архангельске, – сказал координатор акции Георгий Гудим-Левкович.

Союзники в одном строю

Идея Бессмертного экипажа появилась в 2015 году на Соловках. В июле 2015-го на Соловецких островах открылся Всероссийский слет ветеранов Соловецкой школы юнг.

– Тогда впервые прошли строем с портретами павших в морских сражениях, – вспоминает Георгий. – В 2016 году к 75-летию первого конвоя «Дервиш» в Арктическом институте имени В. И. Воронина была подготовлена выставка 100 портретов участников конвоев: 50 из СССР, 50 из стран антигитлеровской коалиции. В 2017 году мы связались с клубом «Русский конвой» в Лондоне, они идею одобрили. Ведь в живых остались единицы: в Архангельске живы всего четыре непосредственных участника конвоев, в Великобритании и США тоже почти никого не осталось. Самому молодому 90 лет – в войну это были юнги.

По словам Георгия Гудим-Левковича, каждый год из Великобритании обращаются родственники моряков с просьбой пронести в Архангельске портреты. В этом году Георгий идет с фотографией англичанина Генри Роберта Фокса. Видно, что фото очень старое.

– К нам обратилась его внучка Сью Блэк: у них сохранилась единственная фотография Генри Роберта. Ему было 45 лет. Он участвовал в Первой мировой войне и пошел добровольцем на Вторую, – рассказал координатор акции.

Генри Роберт Фокс погиб в 1943 году, когда конвой RA-53 возвращался в Англию. Судно «Ричард Блэнд» было торпедировано немецкой подлодкой. Капитан приказал спустить две спасательные шлюпки, но они пропали в снежном шквале. На борту «Ричарда Блэнда» оставалось 63 человека, и мест в оставшихся шлюпках на всех не хватало.

– Капитан Лоуренс Дадд сказал, что останется на борту с теми, кто пожелает, Генри Роберт Фокс остался на борту, но судно было торпедировано вновь и затонуло, – передал рассказ внучки британского моряка Георгий Гудим-Левкович.

Конвои и любовь

Степан Панфилов несет в колонне Бессмертного экипажа портрет своего отца. При рождении Степана хотели назвать Стивом, потому что его отец Томас Макадам – радист британской миссии в Архангельске. Мама Степана Капитолина Панфилова и Макадам собирались пожениться, но не получилось. Томас в 1945 году вернулся в Великобританию и не знал, что в 1946-м у него в Архангельске родился сын.

– Это был 1945 год, он не был обременен никакими узами, встретились двое молодых интересных людей, полюбили друг друга, получился я и очень этому рад. И благодарен судьбе. В 1945-м миссия закончилась, я родился в 1946-м, он не знал, что я родился, мама получила за это десять лет лагерей, – говорит Степан Панфилов.

В конце 1990-х он решил разыскать отца, писал в Англию, затем Би-би-си показало о нем сюжет.

– Мой кузен Грэхем Макадам услышал. Его друзья ему сказали: не о твоем ли дяде Томасе идет речь? Так мы нашлись, но отца уже не было в живых, – Степан рассказал, что, оказывается, вполне мог встретиться с Томасом еще в 1960-х, когда ходил в море. – Мы часто в Глазго бывали, наши пути могли бы пересечься… Когда мы приехали с матушкой в Британию, кузен повез нас в Глазго. Мы думали, что он покажет место захоронения, а он привез нас в дом, где проживал когда-то мой отец.

Дед Степана – капитан Федор Панфилов – тоже был участником конвоев. Семья несет его портрет вместе с портретом Макадама.

– Я вырос с дедушкой и бабушкой, когда мама была в местах не столь отдаленных, – вспоминает Степан Панфилов.

Моряки севера

Капитан Северного морского пароходства, сейчас преподаватель морского института Юрий Ермолин показывает портрет своего отца сержанта Даниила Ермолина.

– Папа ушел в первый день войны вместе со своими тремя братьями из деревни Шалакуши Няндомского района, воевал на Карельском фронте, – Юрий Даниилович поведал, что его отец был с братьями в одном полку, но три брата погибли. – Он был в морской пехоте. Сначала у них была черная морская форма, очень заметная для противника, их переодели потом в пехотную форму, которая позволяет быть незаметными. Наверное, потому и остался жив.

Морские пехотинцы защищали Беломорское побережье и железную дорогу, по которой грузы, поступавшие по ленд-лизу, отправляли из Мурманска.

– Ни одна подлодка не проскочила в Белое море, ни один железнодорожный состав не был остановлен, – отмечает Юрий Ермолин.

Родственник Алексея и Татьяны Ануфриевых Федор Васильевич Брилин был в экипаже судна, которое захватили в Испании еще до начала войны.

– В испанскую войну его пароход был интернирован франкистами, почти год они были в тюрьме, потом моряков передали на французскую границу и вернули в СССР. Всю войну он плавал механиком и после войны ходил в море, как его сын и внук. В честь Федора было названо судно «Механик Брилин», – рассказали Ануфриевы.

– Я рядом пойду, на подхвате, – Зоя Михайловна строго смотрит на высокого курсанта. – Мой папа за всю жизнь ходил на 50 судах, а в 1942 году тонул на пароходе «Вишера». Налетели вражеские самолеты, разбомбили, его отбросило взрывом, он повредил позвоночник, но его спасли. А когда он сел в шлюпку, ее заклинило и потащило вместе с судном, но пароход носом ударился о дно, и шлюпка не затонула.

«Вишера» шла на ремонт в Архангельск и попала под обстрел в Баренцевом море. К нашему разговору присоединяется Злата Ушакова.

– На «Вишере» погиб мой дядя, Антон Максимов, я мало про него знаю, он не успел выйти из трюма.

Зоя Хабарова подтвердила, что ее папа рассказывал, что третий механик Максимов побежал на мостик за документами.

У Златы папа, дед и брат деда были участниками конвоев.

– Папа мой пошел на флот в 1943 году, напросился в 17 лет. Мой дедушка Борис Ефимович Ушаков был полярным капитаном, а когда началась война, стал военным лоцманом и поспособствовал тому, чтобы отца взяли на фронт досрочно по возрасту, – добавила Злата Ушакова.

Встречаться и вспоминать

Михаил Портянко и его шестилетний сын Егор несут фотографию деда Михаила, Анатолия Рослякова. Михаил говорит, что дед почти ничего не рассказывал про войну.

– Он всю жизнь был моряком, в годы войны – лоцманом, принимал участие в проводке морских судов, которые шли по ленд-лизу. Я прихожу на шествие каждый год, отдаю честь ему и всем, кто воевал. Дедушка ушел из жизни в 1987 году, я смутно помню его рассказы, да и сам он почти не вспоминал войну, эта тема для него была святой и очень тяжелой… Может, он был и прав.

По словам Михаила, ему хотелось бы, чтобы акция «Бессмертный экипаж» продолжалась и в течение года, а не только в День Победы.

– Благодаря этому движению можно было бы общаться чаще. К сожалению, мы вспоминаем родных в этот день, в день рождения и когда они ушли из жизни. Можно было бы встречаться и вспоминать не только в День Победы, но и в течение всего года, – предложил он.

История конвоев

Первый союзный конвой пришел в Архангельск 31 августа 1941 года в составе семи транспортов в сопровождении военных судов. Он доставил грузы, необходимые для создания военной промышленности, мины, противотанковые ружья и различную технику. Арктические союзные конвои доставляли вооружение и продовольствие, а обратно в Исландию и Великобританию суда возвращались со стратегическим сырьем. Путь от берегов Англии и Исландии до северных портов был самым коротким, но при этом и самым опасным.

С августа 1941 года по май 1945-го от стран антигитлеровской коалиции в СССР и обратно проследовало 78 конвоев, 1507 транспортов и танкеров (128 были потоплены или повреждены). В Мурманск и Архангельск было доставлено более 22 тысяч самолетов, свыше 13 тысяч танков, 13 тысяч орудий, 639 кораблей и другие важные грузы, в том числе продовольствие на сумму более двух миллиардов долларов, что обеспечило около 12 процентов потребностей фронта и тыла.

Арктический маршрут союзных конвоев обеспечил более 90 процентов поставок по ленд-лизу, однако до 15 процентов грузов, отправленных этим маршрутом, затонуло из-за гибели кораблей.