"Архангельск"

Дело Розинга живет и побеждает!

20 апреля в Архангельске отметили 150 лет со дня рождения изобретателя электронного телевидения

Для столицы Поморья имя Бориса Львовича Розинга не пустой звук – судьба ученого оказалась трагически связана с нашим городом. В 1931 году по нелепому обвинению он был репрессирован и выслан на Север – сначала в Котлас, а затем в Архангельск, где два года проработал в лаборатории кафедры физики Архангельского лесотехнического института. 20 апреля 1933 года Борис Львович скоропостижно скончался и был похоронен на Кузнечевском (Вологодском) кладбище.

В 2005 году всем миром были собраны необходимые средства для перезахоронения праха Б. Л. Розинга и создания мемориала. В настоящее время в городе есть улица, названная в его честь (кстати, единственная в России), в Северном (Арктическом) федеральном университете есть именная аудитория. Но самое главное – в Архангельске бережно сохраняют память о великом ученом.

История одной ссылки

Благодаря воспоминаниям дочери изобретателя телевидения Лидии Борисовны Твелькмейер (1898–1980) мы знаем, что черная полоса в жизни Бориса Львовича началась 8 февраля 1931 года.
В этот день Розинг получил повестку с предписанием явиться в ГПУ на следующий день к такому-то часу. После допроса ученый был задержан, и вечером того же дня, 9 февраля, в его доме был произведен обыск. Более в свою ленинградскую квартиру он никогда не возвращался…

Следователи долго не объясняли ни Розингу, ни членам его семьи причины ареста. Как он сам рассказывал, идя по вызову, он ломал голову, в чем же причина, может быть, переписка (исключительно научная) с заграничными учеными, публикация научных статей в заграничных журналах, но абсолютно официальная. Он делал ряд работ для Военного министерства, совершенно секретных, может быть, это?…

Истинные причины семье ученого удалось выяснить значительно позже при личном свидании уже в ссылке. Оказалось, что как-то в лаборатории Константиновского артиллерийского училища (которое было расформировано после Октябрьской революции, Борис Львович работал в нем до середины 1917 года) к нему подошел один из сослуживцев и попросил пожертвовать сколько-нибудь денег для одного из коллег, который находился в очень бедственном положении. Розинг, который в помощи никогда никому не отказывал, деньги дал и расписался в подписном листе. Так спустя четырнадцать лет он был обвинен в участии в нелегальной кассе помощи бывшим служащим училища. На самом же деле у него ни с кем из бывших офицеров не было никаких связей, да и до революции никаких близких отношений с офицерской средой у него как штатского преподавателя не существовало.

Тем не менее в ходе массовых арестов бывших царских офицеров поступок Розинга расценили как финансовую помощь контрреволюционерам, и Бориса Львовича сослали на три года вольноопределяющимся на Север в город Котлас.

Наука в бараке

Первое его место работы было на лесопильном заводе в рабочем поселке Лименда неподалеку от Котласа. Он не избегал физической работы и трудился вместе с остальными товарищами по несчастью. Одновременно Розинг старался найти возможность приложить свои силы к тому, в чем он мог быть максимально полезен. Из переписки с родственниками известно, что он активно пытался вернуться к научной деятельности, хоть и в ограниченном формате, просил переслать ему начатые статьи, корректуры, «…пойти туда, поговорить с тем-то, узнать то-то…»

Одним из главных проектов этого периода стала работа над «электронной читающей машиной» для Общества слепых. Ему хотелось дать незрячим согражданам возможность читать обычные книги на слух, в конечном итоге изобретаемая им машинка должна была превращать начертание букв в звуки, соответствующие звучанию букв, то есть читать вслух. Кое-чего он уже добился, разные буквы, пока большого размера, давали разные звуки.

Через некоторое время наметились определенные улучшения в условиях содержания – ученому дали отдельную комнату в бараке и освободили от физического труда. Как пишет Лидия Борисовна Твелькмейер, «…он надеялся на возможность заняться научной работой, но пока что держался за лесопилку…» Кроме того, в сентябре 1931 года Розингу разрешили читать лекции по физике для рабочих лесопилки и по высшей математике (векторальному анализу) для инженеров и техников строительного отдела завода в Котласе.

В письме жене от 3 декабря 1931 года Борис Львович перечислил работы, выполненные им на Севере: «несмотря на невозможные жилищные условия и житье в бараке без всяких удобств и пособий, я сделал несколько теоретических работ, а именно: 1) редактировал свои статьи в «Вестнике электротехники»: а) «Еще по вопросу о сопротивлении излучения» и б) «Обобщенная теория диполя и его лучеиспускания»; 2) закончил и напечатал в «Вестнике по изобретательству» статью «Позднейшие достижения в области теории и практики фотоэлементов и фотосопротивления»; 3) составил план экспериментальной работы и проект усовершенствования читающей машины (отослан во Всероссийское общество слепых; 4) составил две статьи о своих изобретениях для Техштаба РККА. <…> Я собираюсь прочесть здесь лекцию (в рабочем клубе) «Наука в помощь слепым» и показать ориентировочный прибор для слепых, который ты мне привезла».

Новые разочарования и новые перспективы

Достаточно неожиданно Розинг получил предписание из Архангельска явиться туда к 14 декабря 1931 года. Произошло это благодаря личному вмешательству Елены Дмитриевны Стасовой, видного деятеля ВКП(б), с которой жена Розинга была знакома с молодости.

Несмотря на то что Архангельск был достаточно большим городом, на первом этапе Бориса Львовича Розинга преследовали значительные бытовые трудности и неустроенность. Как пишет дочь ученого, «…теперь он жил в комнате с 14-ю другими людьми, весь багаж размещался вокруг его койки…» После относительно благополучного этапа жизни в Лименде и Котласе это было значительным ухудшением условий.

В своем письме, датированном 1 января 1932 года, он отмечал, что «… с отъездом из Котласа кривая моего благополучия упала вниз. Как здесь грязно, и как здесь грязно живут! Я чувствую, как меня эта грязь засасывает, но надеюсь, что я уже прошел достаточную школу и кривая моя выправится. Во всяком случае эта грязь не так страшна, как моральная грязь, которой здесь довольно много».

Впрочем, достаточно быстро он смог переехать в более удобную частную квартиру и получил возможность вести экспериментальные работы в физической лаборатории лесотехнического института. Конечно, в связи со статусом ссыльного Розинг не мог читать лекции и проводить лабораторные работы со студентами. В лаборатории ему поставили стол, дали кое-какие приборы, материалы, запчасти, и Борис Львович мог приходить на работу и экспериментировать.

В АЛТИ Борис Розинг собирался сделать осциллографический кардиограф для местной больницы. Для этого из Ленинграда были доставлены разработанные им ранее модели приборов. План работы предусматривал также систематическое изучение фотоэлементов, наиболее пригодных для читающей машины, разработку новой, более усовершенствованной конструкции машины, а также опыты со слепыми при помощи нее.

Значительную роль в судьбе ученого на этом этапе сыграл первый заведующий кафедрой физики АЛТИ Петр Петрович Покотило. Помимо обеспечения научной деятельности он приносил Борису Львовичу из дома обед, так как ссыльному не полагались талоны на питание. Покотило не боялся приглашать Розинга в гости, как не боялась приглашать его к себе и Софья Николаевна Мерцалова, в то время простая лаборантка, впоследствии – заведующая кафедрой физики АГМИ.

В архангельский период Розинг работал над статьей «Обобщенная теория электромагнитного поля и излучение диполя», которая была опубликована в журнале «Вестник электротехники». Журнал «Электричество», а затем и «Вестник по изобретательству» опубликовали его исследования «Новейшие достижения в области теории и практики фотоэлементов» и «Новое о механизме света и фотоэлектричестве». Кроме того, имя ученого стало достаточно часто появляться на страницах других изданий – в частности, в газете «Московская правда» 27 мая 1932 года один из научных руководителей ВСНХ Лапиров-Скобло упомянул Бориса Розинга как одного из авторов катодного телевидения.

Крушение надежд

Летом 1932 года Борис Львович получил письмо из Москвы от организационного бюро энергетического комитета с приглашением принять участие в работе съезда деятелей промышленности слабого тока. Он представил это письмо «куда следует», и ему обещали разрешить поездку. Темой доклада была выбрана «О современных фотоэлементах, их теории и применениях». Однако обострение хронических заболеваний, а затем и последовавшая отмена проведения съезда спровоцировали значительное ухудшение здоровья ученого.

Как пишет в своих воспоминаниях Лидия Твелькмейер, «однажды сотрудники лаборатории заметили, что папа стал очень неясно говорить, путать слова, хотя и понимал все, что ему говорили. Его проводили домой, вызвали врача, и он, бедный, провел одинокую ночь <…>. Наутро ему стало совсем невмоготу одному, и он пришел к одним своим знакомым, Замяткиным, и попросил у них пристанища. Они его у себя оставили и известили нас телеграммой, мама немедленно выехала и больше его не покидала…

10 февраля родители перебрались от Замяткиных к добрейшей Александре Петровне Поповой в ее маленький, совсем деревенский домик на Лопарской (ныне – Комсомольская) улице. Простая стрелочница, малообразованная, но умная, бесконечно добрая, типичная поморка-северянка из коренных архангельских жителей; если бы папа к ней раньше попал, как это облегчило бы ему жизнь! Она рано потеряла мужа и жила с сыном, мальчиком 11 лет <…>. Чтобы иметь еще небольшой доход, она сдавала одну комнату, и жили у нее обычно ссыльные, которые видели от нее столько забот и тепла, что никогда потом ее не забывали. Единственным минусом нового жилья была его удаленность от центра и от папиных немногочисленных друзей, семей Покотило и Замяткиных, делавших все, что было в их силах, чтобы облегчить его положение…»

На новом месте Розинг стал себя чувствовать значительно лучше. Однако трудными для него были поездки по сильному морозу при плохом транспорте, так как трамваи то ходили, то не ходили, за всем были очереди – и за получением хлебных карточек, и на почте, и за продуктами.

Смерть, которую никто не заметил…

Существует два описания последних дней жизни Бориса Розинга. Как вспоминает дочь ученого, «он поехал в город за карточками и на обратном пути, выходя из трамвая, упал с параличом левой стороны. Соседские ребятишки прибежали сказать об этом маме, но, когда она вместе с Александрой Петровной добежала до остановки, даже саночки захватили, там была уже карета скорой помощи, и мама растерялась и позволила его увести в больницу, хотя, как потом выяснилось, лучше бы ему было остаться дома…» Некоторое время Розинг провел в больнице, где, по мнению семьи, уход был недостаточным. Затем его забрали домой к А. П. Поповой, которая жила неподалеку.

19 апреля Розинг был в сознании, но состояние продолжало ухудшаться, и его жена написала письмо дочери в Ленинград с просьбой приехать.

20 апреля он в сознание уже не приходил, но, как вспоминает Л. Б. Твелькмейер, «…несколько раз повторил «я умираю, я умираю», как будто хотел это осознать…»

Александра Петровна Попова рассказывала об этих последних дня жизни Бориса Львовича несколько иначе. По ее словам, дня за два до смерти он возвращался домой на трамвае, везя в судочках то, что руководитель кафедры П. П. Покотило приносил ему из дома поесть. На крутом повороте трамвай качнуло, и содержимое судочка попало на пальто сидящей рядом дамы. Она устроила скандал, оскорбительный для Розинга, а он только извинялся и пытался носовым платком почистить пальто. Придя домой, Борис Львович сразу лег на кровать, повернувшись к стене, и, сжимая голову, только повторял: «Господи, Господи, за что?» На следующий день он не встал и не пошел на работу, а 20 апреля умер от кровоизлияния в мозг.

Борис Львович Розинг был похоронен на Кузнечевском (Вологодском) кладбище. По воспоминаниям Лидии Твелькмейер, «…за гробом шли мы трое (жена и две дочери), Александра Петровна и ее родственники, такие же отзывчивые, как она…» Отметим, что на протяжении тридцати последующих лет о могиле изобретателя и ученого заботилась именно Александра Попова, благодаря чему она и сохранилась.

Реабилитирован полностью, но посмертно

Практически четверть века имя Розинга оставалось под запретом – только 15 ноября 1957 года президиум Ленинградского городского суда отменил постановление выездной сессии коллегии ОГПУ, и ученого полностью реабилитировали. Судя по всему, это решение готовилось заранее, поскольку незадолго до этого – к 50-летию Октябрьской революции – Борис Львович попал четвертым по списку в плакат «10 ученых России, создавших новые направления в науке и технике», разделив заслуги с безупречными Ломоносовым, Менделеевым и Поповым.

Еще семь лет прошло перед тем, как в СССР была опубликована первая книга о великом ученом. В 1964 году, вскоре после выхода брошюры П. К. Горохова «Розинг – основоположник электронного телевидения», ее нашли и прочитали работники Архангельского телецентра. Фотография могилы на Кузнечевском кладбище была для них ошеломляющей новостью. Телевизионщики отыскали могилу, потом в Ленинграде – дочь Розинга Лидию Борисовну Твелькмейер и пригласили приехать в Архангельск.

«Начальник телецентра Кожевин случайно узнал, что папа жил и похоронен в Архангельске, и положил много труда для увековечения его памяти и сохранности его могилы», – вспоминала Лидия Борисовна о своем визите в наш город в 1965 году.

Долгая дорога к мемориалу

В последующие годы архангельские телевизионщики не прекращали усилий по увековечиванию памяти великого ученого. Благодаря их настойчивости осенью 1986 года состоялось переименование части улицы Нагорной, расположенной неподалеку от места, где в последнее время жил и был захоронен Борис Львович Розинг.

В 2004 году по инициативе некоммерческой организации «Фонд поддержки и развития телевидения и радиовещания в Архангельской области» был создан организационный комитет по вопросу перезахоронения праха выдающегося изобретателя, могилу которого стало заливать водой по причине ведущегося рядом строительства. Как отмечала председатель оргкомитета Людмила Серафимовна Филиппова, «трагедия в том, что великий гений, по сути, лежит в луже, в грязи. К его могиле не подойти. Это просто стыдно для города».

Открытие мемориала Борису Розингу, выполненного скульптором Надеждой Шек, состоялось 25 июня 2005 года. Основную часть средств на создание мемориала собрал Фонд поддержки и развития телевидения, оказал помощь российский Фонд истории связи, часть средств собрали жители Архангельска.

Побывавшая на траурной церемонии внучка ученого Инна Нельсон (кстати, впервые посетившая могилу деда) констатировала, что «архангелогородцы чтят Розинга гораздо больше, чем в родном ему городе Санкт-Петербурге. Здесь была названа его именем улица, в Петербурге так и нет. Доска была повешена мемориальная, в Петербурге открыта только год назад и то с большими трениями».

Точки над i

Казалось бы, с завершением строительства мемориала историческая справедливость окончательно восторжествовала. Однако у этой истории совершенно неожиданно появился некий осадок: по Интернету разошлась публикация о том, что архангельский мемориал якобы является кенотафом (надгробный памятник в месте, которое не содержит останков покойного, своего рода символическая могила). Автор утверждал, что настоящая могила ученого осталась в прежнем, крайне запущенном виде.

Впрочем, есть и другое, как нам кажется, более авторитетное мнение. Оно опубликовано на сайте университета имени Бонч-Бруевича и принадлежит одному из участников тех событий, а ныне советнику ректора СПбГУТ профессору А. А. Гоголю.

«Считаем необходимым отметить, что автор очерка ошибается в части, касающейся заброшенной могилы: как уже было сказано выше, в 2005 году останки ученого были перенесены из прежней могилы к месту его нынешнего погребения, туда, где установлен памятник ученому. Таким образом, Борис Львович Розинг захоронен в своем мемориале на Вологодском кладбище Архангельска. И доказательством этому может служить видеосъемка перезахоронения Б. Л. Розинга, которая была осуществлена по инициативе директора филиала ФГУП «Российская телевизионная и радиовещательная сеть» «Архангельский областной радиотелевизионный передающий центр» Мансура Акрамовича Салахутдинова. Видеозапись перезахоронения хранится в музее СПбГУТ и может стать документальным свидетельством о подлинном месте упокоения Б. Л. Розинга».

Эстафета поколений должна продолжаться

Вот уже несколько лет в день рождения Бориса Розинга на мемориале бывает довольно многолюдно – почтить его память приходят студенты-радисты из Архангельского колледжа телекоммуникаций, специалисты Российской телевизионной и радиовещательной сети, сотрудники и ветераны телекомпании «Поморье», представители областной и городской власти.
В этом году, учитывая особую дату, митинг получился особенно торжественным.

– 150-летний юбилей Бориса Львовича Розинга по своему значению выходит далеко за рамки Архангельска и России, это событие мирового уровня, – отметил в своем приветственном слове первый заместитель председателя правительства Архангельской области Виктор Иконников. – Практически каждый житель нашей планеты смотрит телевидение, но лишь немногие знают основоположников этого гениального изобретения.

К сожалению, мы уделяем недостаточно внимания памяти личностей такого масштаба, поэтому во взаимодействии с федеральными органами власти нам предстоит исправить эти недоработки и восстановить историческую справедливость. Надеюсь, что нынешние студенты-радисты, которые присутствуют на мероприятии, смогут сохранить память о Борисе Львовиче, который жил и работал в нашем городе, что он станет для них настоящим маяком, на который они смогут ориентироваться на своем профессиональном пути, совершая новые открытия и изобретения.

Примечательно, что в этом году памятные мероприятия проходят накануне важнейшего для отечественного телевидения события – совсем скоро, 3 июня, Россия окончательно перейдет на цифровое эфирное ТВ, и в этой связи изобретение и главное дело жизни Розинга обретает новое значение.

– Переоценить вклад Бориса Львовича в развитие телевидения просто невозможно, ведь все нынешние поколения связистов использовали и продолжают использовать в своей работе приборы, в основе которых лежит электрический телескоп Розинга, – подчеркнул директор Архангельского филиала РТРС Мансур Салахутдинов. – В настоящее время наш филиал заканчивает работу к полному переходу от аналогового телевидения к цифровому, которое дает телезрителям значительно большее количество телеканалов. Конечно, новая «картинка» будет совершенно несравнима с той, которую смог показать коллегам и миру Борис Львович. Но без тех самых первых шагов, сделанных русским изобретателем в начале прошлого века, нынешняя цифровая революция была бы просто невозможна.

«Газета Архангельск» № 16 от 25 апреля 2019 года