.

Молниеносной победы не ждали

Что делали архангелогородцы в первые дни войны

Проспект Павлина Виноградова (ныне Троицкий), военные годы Проспект Павлина Виноградова (ныне Троицкий), военные годы

В Северном морском музее прошли лекция «Архангельский порт в первые дни войны» и презентация вымпела пограничного катера СКР-30 «Сапфир».

Не поддаваться на провокации немцев!

– Это было в воскресенье, в теплый, солнечный и многообещающий, как тогда казалось, день, – начал лекцию научный сотрудник, заведующий научно-просветительским отделом Севмормузея Иван Катышев. – Пресса освещала повседневную жизнь города и области, успехи и рекорды трудящихся. Словно никто и не догадывался о скорых страшных событиях...

Прежде чем осветить главную тему, он обратился к предыстории, рассказав о том, как в 1932 году было создано Главное управление Северного морского пути. К началу войны в состав трех его пароходств (Северного, Мурманского и Архангельского) входили 632 различных судна.

– Даже сегодня в век Интернета, телевидения и мобильной связи мы не всегда знаем обо всем, что творится в мире. Когда всего этого не было, информация доходила до ответственных лиц поздно, вот и известие о войне распространялось по стране в течение всего дня 22 июня. Отсутствие четкого представления о реальных событиях в дальнейшем существенно повлияло на принятия решений руководителями среднего звена, – продолжал Иван Катышев, предложив обратиться к интересной хронологии директив и приказов, поступавших в Архангельск.

2.25 (когда до вторжения оставались считаные минуты) – директива № 1 из Москвы от наркомата обороны: «Задача наших войск – не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения».

6.20 – телеграмма Архангельской дистанции путей сообщения СевЖД о срочной остановке составов с импортными грузами, направляемыми в Германию (вплоть до самого нападения на СССР он поставлял сырье своему будущему врагу).

7.15 (только спустя более трех часов после вторжения!) – директива № 2 с приказом «обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу». Но и она доходит не до всех частей из-за многочисленных нарушений линий связи.

Забрали в одном платьице

На руки слушателям были выданы копии уникальных документов из Госархива, к которым они могли обратиться в ходе лекции. И первый из документов датировался 22 июня, 12.00. Телефонограмма на имя начальника Северного государственного морского пароходства Николая Новикова предписывала немедленно развернуть мобплан, привести все хозяйство в мобготовность, а все суда, имеющие мобпредназначение, освободить от грузов и подать указание, где бы они ни были.

Спустя еще час был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР «О мобилизации военнообязанных...». Она проходила, как отмечал Архангельский горком ВКП(б), организованно и при исключительном патриотическом подъеме. Уже 23 июня только в один Октябрьский военкомат поступило около 800 заявлений граждан с просьбой зачислить добровольцами в действующую армию и послать их на фронт. Немногим позже, 18 июля, в ряды народных ополченцев записались 25 823 архангелогородца. Это притом что население Архангельска составляло 120–130 тысяч человек.

Иван Катышев особо отметил, что, несмотря на патриотический порыв и мощнейшую советскую пропаганду, среди большинства архангелогородцев не было «шапкозакидательских» настроений:

– Судя по изученным нами дневникам, у их авторов не было уверенности в молниеносной победе. Моряки, ходившие до войны в загранрейсы, видели мощные немецкие линкоры, понимали, насколько силен враг.

С 1 июля все трудоспособные граждане (мужчины – от 16 до 50 лет, женщины – от 16 до 45 лет) были привлечены к оборонительным работам. Лектор привел рассказ очевидца:

– Мне довелось общаться с одной бабушкой, которая тогда была еще совсем юной девушкой. Они с подружками гуляли по набережной, их остановили люди в форме и предложили проехать на оборонительные работы в Карелию. Так ее и забрали в легком платьице. Говорили – на несколько дней, а вернули через два месяца.

Архангельск называли столицей госпиталей Северного флота в годы войны. Таблички с указанием эвакогоспиталей на некоторых школах, клубах и жилых домах в городе сохранились до наших дней. Под санитарные нужды были также переоборудованы два грузопассажирских парохода: «Воронеж» и «Вятка». Корабельный состав Беломорской военной флотилии, созданной 2 августа, более чем на 90% состоял из бывших гражданских судов. При переоборудовании на них устанавливались артиллерийское вооружение, зенитные пулеметы, тральное оборудование, противоминные обмотки.

Особая статья – питание

Продуктовые карточки для планового распределения продовольствия в области были введены 22 августа. О том, насколько скудно питалось население, свидетельствуют слова депутата от Маймаксанского района Свирелкиной, говорившей на сессии о том, что дети не видят молока и овощей, а муки, крупы и т. д. поставляется в несколько раз меньше. На это влияло и снижение заготовок сельхозпродукции: картофеля – 30%, овощей – 20%, зерновых – 44% (на 21 сентября 1941 года). Архангелогородцев начали привлекать не только к постройке бомбоубежищ, расчистке портовых площадок для приемки военных грузов, прокладке водопровода до порта Экономия, но и к уборке урожая. Хотя с учетом числа призванных и добровольцев, ушедших на фронт, найти людей для сельхозработ было очень непросто.

Однако в это же время обеспечение продуктами Клуба иностранных моряков было почти стопроцентным. Советским людям там питаться запрещалось, и бытует такая история, рассказанная Иваном Катышевым:

– Наш летчик, раненый боевой офицер, хотел пройти в столовую клуба, чтобы поесть. Охрана с ним долго препиралась и отталкивала. В итоге офицер упал на землю, костыли отлетели в стороны. В этот момент мимо проходили американские матросы, подняли его, подали костыли, узнали, в чем дело, и провели с собой. А в столовой просили рассказать о подвигах советских воинов, о которых почти ничего не знали.

Переводчик Клуба иностранных моряков, отразивший все это в докладе, выразил мнение, что сближение людей, говорящих на совершенно разных языках, на таком простом бытовом уровне будет способствовать укреплению общих связей с союзниками. В моряки американских конвоев в основном записывались гражданские лица, и у многих добровольцев было желание не только заработать, но и как-то помочь тем, кто воюет за них за океаном.

Правда, бедственное положение не смогли переломить даже поставки продовольствия по ленд-лизу. По официальным данным, к 1945 году от голода и лишений в Архангельске погибло 38 тысяч человек. По смертности мирного населения Архангельск оказался вторым городом после блокадного Ленинграда. Всего в годы войны область потеряла 113 тысяч жителей.

Среди слушателей, присутствовавших на лекции, оказался один ребенок войны, Сергей Александрович Самодумов, поделившийся своими воспоминаниями:

– Я родился за 40 дней до войны. Мой отец, который призывался еще на финскую войну, ушел добровольцем, а мы жили с мамой. Я этого сам не помню, а она рассказывала: «Объявляют тревогу, бежим мы с тобой по одной улице. Слева рванет бомба – мы вправо. Справа рванет – мы влево». Из-за недоедания я часто болел, и мать, чтобы меня спасти, все бросила и увезла к себе на родину в деревню Ломоносово Холмогорского района.

Городским жителям эвакуация, в том числе в деревни, была запрещена. Деревенским, судя по их рассказам, тоже жилось несладко – когда мужчины ушли на фронт, в полях и на лесозаготовках трудились женщины и дети, жившие впроголодь. В деревнях об этом хорошо помнят, и живы еще свидетели того времени. Молодежь, в основном деревенских девушек, посылали в школы ФЗО и сгоняли в города на оборонные работы. Некоторые из девушек не выдерживали и, несмотря на страх попасть в тюрьму, возвращались домой. Добирались пешком за сотни километров туда, где их также ждал голод.

Дивизион «драгоценных камней»

Так называли отряд из четырех пограничных сторожевых кораблей 35-го Мурманского морского погранотряда – ПСК-27 «Жемчуг», ПСК-28 «Рубин», ПСК-29 «Бриллиант» и ПСК-30 «Сапфир». В музее состоялась презентация вымпела судна «Сапфир», который был построен на Ленинградском судостроительном заводе по личному указанию Кирова и спущен на воду в 1935 году. Именно это судно одним из первых в Заполярье открыло огонь по немецким самолетам в ночь на 22 июня 1941 года.

– О том, что «Сапфир» изначально относился к структуре НКВД, говорит маленький, едва заметный штамп на полотне, – показывал экспонат Иван Катышев. – Зеленое поле на вымпеле означает отношение его к пограничным войскам. На то, что до начала войны судно не входило в состав Северного флота, также указывает оранжевая окантовка флотской атрибутики – звезды и серпа с молотом. На вымпеле имеются подпалины, полученные во время боев, часть его не сохранилась, хотя в длину он должен быть 2–3 метра.

До войны «Сапфир» вместе с другими кораблями погранотряда был в северных водах настоящей грозой для нарушителей государственной границы и браконьеров-рыболовов. Известно, что в 1939 году он вместе с «Рубином» в шторм совершил поход на Новую Землю и в Карское море, а на обратном пути «Рубин» и «Сапфир» задержали в наших водах немецкий траулер, который под видом ловли рыбы занимался рекогносцировкой – разведкой нашего побережья. В период войны с Финляндией «Сапфир» вместе с кораблями Северного флота нес дозорную службу, конвоировал транспорты, участвовал в противовоздушной обороне.

Каждый пулеметный расчет – снайперский

22 июня 1941 года в 3 часа 50 минут была объявлена тревога, из-за сопок вдруг вынырнул немецкий бомбардировщик и взял курс на наши корабли, ошвартованные у причала пограничной военно-морской базы в Кувшинской Салме. Зенитный огонь орудийного расчета «Сапфира» сумел подбить самолет. Немецкие летчики успели катапультироваться, были задержаны. Это была первая победа моряков-пограничников над врагом.

Позже были и другие. Например, в 1942 году во время охранения первого каравана, вышедшего из Архангельска, его атаковали двадцать три пикировщика. «Сапфир» вместе с другими судами открыл огонь, и два из них были сбиты. Остальные улетели, но перед этим сбросили все бомбы. Одна из них разорвалась недалеко от сторожевика, и воздушной волной за борт сбросило минера Чевакина. Его спас матрос, бросившийся в ледяную воду.

Существует еще несколько свидетельств, говорящих о подвигах экипажа. В том же 1942 году, когда «Сапфир» направлялся навстречу прорывавшемуся в одиночку пароходу «Донбасс», его атаковали 18 немецких самолетов, которые сбросили на цель семьдесят две бомбы. Фатальных повреждений благодаря маневрированию удалось избежать, но из строя вышли главные двигатели и аппаратура, произошел надлом корпуса. Только самоотверженность и выучка личного состава позволили спасти СКР-30. Вернувшись на базу, экипаж принял обращение ко всем морякам Северного флота, в котором клялся бороться за то, «чтобы каждый орудийный и пулеметный расчет стал снайперским, а каждый боец – мастером своего дела».

На презентации вымпела присутствовала группа гостей – мужчина и две девушки – артисты из Тольятти, работавшие на теплоходе «Русь Великая».

– Мы любим Север, его просторы, – признались они. – Стараемся знакомиться с культурой и историей городов, через которые проезжаем, максимально прочувствовать их дух. Вот недавно были на Соловках и видели там корабль под названием «Сапфир». Как выяснилось, он был так назван в честь судна, участвовавшего в Великой Отечественной войне. Остановившись в Архангельске, увидели афишу о лекции и презентации, решили сходить. Не жалеем, было интересно.

По смертности мирного населения Архангельск оказался вторым городом после блокадного Ленинграда. Всего в годы войны область потеряла 113 тысяч жителей.

Banner 468 x 60 px