.

Тихая моя родина

Развитие Арктики без местного населения невозможно

Фото: Илья Ребров Фото: Илья Ребров

О том, что высокие широты – особая территория, которая требует нетрадиционного отношения и в экономике, и в экологии, и в социальной сфере, а также во взаимодействии человека с государством, говорил в одном из своих интервью губернатор Архангельской области Игорь Орлов. Все эти особенности как в капле воды отражаются в жизни нашей северной деревни. В том, как и чем живет она сегодня, мы попытались разобраться на примере Пурнемы.

Мартовским утром встретила она нас легкой поземкой. Мягкий снег большими хлопьями накрывал еще плотнее все вокруг – поля, и без того заснеженные, деревенские дворы и улицы. Жизнь здесь течет неспешно. В ранний час окрест не встретишь ни души. Лишь к десяти, к открытию магазинов и почты, пройдет отдельный покупатель. И опять тишина.

В день нашего визита размеренный деревенский уклад нарушил лишь приезд большой группы столичных архитекторов, которые с экспедицией прибыли осматривать местную достопримечательность – деревянные храмы, который год находящиеся на реставрации.

Каждое лето колхоз исправно выделяет на это материалы. Уже удалось подновить старую церковь – сделали купол. Прежний покосился и упал. Но работы еще много: надо поднимать венцы, что непросто. Учитывая историческую ценность объекта, средства на его восстановление нужны немалые. Так что пока все законсервировали и перешли к ремонту зимней церкви, которая тоже разваливается.

Храмы – не единственный предмет туристского интереса. Сама деревня расположена в очень живописном месте, у моря. Красоту эту, Богом данную, местные не замечают – привыкли. А приезжему – глаз радует. С появлением дороги поток их растет. Наладили маршрут и столичные гости. Нет-нет да и заедет на деревенское взморье на джипах «золотая» молодежь сделать селфи на фоне удивительной северной природы. Пофотографировались и дальше поехали.

Дорога

Появление грунтовки большой плюс для всей деревни, считает председатель колхоза Леонид Кузнецов:

DSC 0112 ce18a– Раньше был зимник, по которому завозили буквально все и всего за один месяц: топливо нужно и нам, и Архэнерго. В последние годы мы только на уазиках по нему пробивались. Фактически были отрезаны от мира. Вот и решились дорогу построить: в 13 миллионов рублей обошлась. Три года уже как ездим. Не надо делать больших запасов, аккумулировать огромные деньги на топливо. Сейчас круглый год возим.

Связь с «большой землей» нравится, однако, не всем – шумно стало, рыбаков много и мусора.

– Особенно первые годы страшно что творилось, – вспоминает Леонид Кузнецов. – Машина рыбаков стоит, идешь утром на работу – банки, пакеты набросаны. Многие к этому так и относятся: Россия большая – всю не завалить. Река наша, Вейга, была загажена. Тонны мусора, тысячи бутылок, консервные банки. Сейчас, правда, поменьше стало.

Кроме того, с появлением дороги в Пурнеме резко вырос спрос на недвижимость и землю. Дом сегодня поставить уже проблема, свободных мест нет.

– В основном землю берут родственники родственников, из тех, кто выехал, – продолжил Леонид Кузнецов. – Дети приезжают, хотят построиться – дома-то старые, потолки низкие. Каждому хочется свой современный построить.

С дорогой есть у председателя своя озабоченность. Передавать ее надо району или области. Сейчас она на балансе колхоза. Случись что – содержать будет некому.

Колхозу на следующий год – 90 лет. Название – «40 лет Октября» – появилось позднее, в 1957 году, когда объединились хозяйствами с соседями – Лямцей и Нижмозером. Южная деревня опустела, поуезжали нижмозерцы. Несколько семей недавно вернулось. Но... Угодья, что остались, не используются. Находятся в стороне, дороги нет, возить сено оттуда себе дороже. Впрочем, и потребности такой сегодня уже нет. В Лямце же проживает около 60 жителей и работает ферма.

– Не больше 30 коров. Держим, только чтобы людей занять, – отметил председатель. – Больше там делать совершенно нечего. По 2,5 тысячи литров молока с коровы получаем в год. Хотя сейчас это не так важно. Никто рекордов не требует, потому что поддержки нет никакой. Все на энтузиазме.

Делаем масло летом, как выйдут коровы на траву. Вкусное получается, но мало, не хватает даже для колхозников. Себестоимость высока – тысячу двести рублей за килограмм. На каждом убытки – до шестисот
рублей.

Промысел

Колхоз держится за счет своих судов и промысла. Рыбачат в Баренцевом, Норвежском и Северном морях. В 2016 году ходили к берегам Канады. Предприятие входит в объединение «Архангельскрыбакколхозсоюз». Устроиться на судно сейчас проблематично. Все вакансии заняты колхозной молодежью. Ситуация 70–90-х, когда на промысел было не загнать, теперь только в воспоминаниях. Все вошло в свою колею.

Те, кто остался в деревне, держат личные подсобные хозяйства да ловят рюжами зимой рыбу в Белом море. В 2017 году взяли 16 тонн наваги и 2,5 тонны камбалы. Раньше выезжали на лов селедки в Тамицу и Кянду. Но законы изменились, и теперь промысел там разрешен только тем, кто работает в колхозе им. Ленина.

– У нас надо рассчитаться, чтобы туда устроиться, по закону. А их в столице принимают, – сетует председатель. – Были годы, что нам в Москве наделяли навагу. Подходит она стаей к нашим берегам в основном в январе, а колхозу разрешение не выписывают. Бьем тревогу. Отвечают, у вас впереди целый год – наловите. Сейчас отрегулировали этот вопрос – разрешение дает Архангельск. Но размер промысловой ячеи по-прежнему определяют в Первопрестольной. Видимо, исходя из научных данных, но нам не совсем подходит. Рыбаки лучше знают, с какой ячеей и где ловить можно.

Прибрежный улов в основном разбирают свои. Летом много народу приезжает. Камбала расходится. А навагу по зиме возят и в Архангельск по магазинам. Объемы небольшие. Раньше ловили по 60–80 тонн за сезон. Сейчас рыбные подходы стали не те.

– Скорее всего, повлиял разлив нефти, который был несколько лет назад в Онеге, – предположил Леонид Кузнецов. – Меньше стало селедки и сига. Как сказали ученые, растения, рачки, другая кормовая база выбиты на пять лет как минимум. Когда это все восстановится?

DSC 0113 1d29b

Парк и туризм

По-своему складываются и отношения с Кенозерским парком, который подошел к поморским деревням вплотную. Лямца попала в территорию парка с той и другой стороны. В умах брожение.Выпал большой участок охотничьих и рыбацких угодий. Но жестких рамок еще нет.

– Пока они в стадии становления, и непонятно, что дальше будет, – размышляет председатель. – Люди задаются вопросом: не будут ли они территории деревень втягивать в парк? Тогда, наверно, отношения станут совсем другие. Приехали – «железный забор нужно убрать». Все должно быть натуральное. Как в Кенозерье. Там деревни только этим и живут, ничего не производят. Видели мы их фотографии. Сидят несколько пожилых людей, они даже не колхозники, скорее откуда-то приехали. Им, может, это и надо. Возят к ним туристов, показывают. Но столичные гости разве поедут на крышу из металлочерепицы смотреть? Им надо развалившийся сарай или церкву, тем более если иностранца привезут, чтоб там сфотографировать. С этим не все наши жители согласны. Не готовы они к тому, что их будут показывать, как папуасов.

Тем не менее статья «гостевой туризм» в уставе колхоза есть. Завлекать можно рыбалкой и охотой, старинную церковь посмотреть, в сосновый бор по грибы-ягоды сходить. Летом – песчаный пляж на море от Пурнемы до Лямцы.

– Сдаем домик здесь. Москвичи приезжают, им нравится, – продолжил Леонид Кузнецов. – Но кому-то ведь нужно и обслуживание хорошее. Пока у нас гостевых домов не открывают. На собрании говорили, как научиться гостей принимать. Но для этого надо полностью переломать психологию наших людей. Они не привыкли, что, если приехал кто-то, нужно ходить за ним, обслуживать. Приезжайте, вот вам постель, постой, а чем заниматься будете – ваше дело. На рыбалку, на охоту могут сводить, но это близких знакомых. А чужой чтобы позвонил, как в охотхозяйствах в Вологодской области и везде, где все организуется, здесь такого нет. Что говорить, если даже в Онеге, я читал, в тех же гостиницах смотрят на туриста так, будто он им должен что-то.

Так что с развитием туризма в Пурнеме пока первые начинания. Приезжают, посмотрят, палатки поставят. Бывает, на ночь-две в дом попросятся. В то же время из местных никто не против, если бы какой-то предприниматель открыл здесь гостевой дом. Желающих же среди населения заняться этим пока нет. Да и сам колхоз не торопится.

– Есть у нас здание, попробуем его отремонтировать и сдавать внаем, – рассказал председатель. – Единственное, чего боимся, сложности начнутся с согласованиями. Надо же противопожарную сигнализацию и все остальное. Если регистрировать этот бизнес, проблем будет очень много.

Смотреть вперед

Будущее колхоза и территории председателю видится все-таки в другом.

– Сейчас в кооперации с другими колхозами мы строим новое судно, – поделился Леонид Петрович. – Одним его не потянуть, только объединив квоты, которые будем еще прикупать. А может, и предприятия какие.

Прикупать, скорее всего, на стороне, потому что развивать производство в Пурнеме практически невозможно – не хватает энергомощностей. Проблемы бывают даже с обычной стиральной машиной – не тянет.

Заглядывать в будущее заставляет жизнь. Если бы не предвидели наперед, не смогли бы работать. Так, недавно решили проблему связи. Проводная не устраивала, а мобильная по морю брала плохо. Об Интернете не могло быть и речи.

– Сейчас отчетность вся, любые документы идут по электронике. Мы знали, что к этому придем, и в 2014 году реализовали проекты строительства двух вышек связи общей стоимостью восемь миллионов рублей, – подчеркнул собеседник.

Промежуточную поставили в соседнем Верхнеозерске, так как не хватало зоны покрытия. Вторую – в Пурнеме. И сейчас без проблем пользуются и мобильными телефонами, и Интернетом. Сложнее с Лямцей, которая находится за горкой, в 23 километрах по побережью. Из-за аэродрома, который хоть уже и не действует (скорее всего, находится в резерве у военных), поднять мачту связи в Пурнеме выше 40 метров не разрешили. И теперь, даже если построить дополнительную вышку у соседей, операторы туда не придут – нерентабельно, так как мало абонентов. Сейчас председатель обсуждает со специалистами другой вариант:

– В Лямце почти у каждого спутниковая тарелка, есть Интернет, а значит, и возможность установки несложной аппаратуры в дом, чтобы человек мог разговаривать по телефону.

Сложится ли – вопрос. Причем далеко не единственный. Поморская культура с каждым годом все больше уходит в прошлое. Цивилизация наступает, вытягивает молодых из деревни. В Пурнемской школе на шесть учителей 17 учеников. Из них четыре выпускника – на следующий год уедут доучиваться последние два класса в Покровское. Вернутся ли? А им на смену 1 сентября один первоклассник.

Сегодня в Пурнеме на постоянной основе проживает около 80 человек, прописано – 184. Ни студенты, ни молодые специалисты, что живут теперь в Архангельске, Северодвинске, Онеге, выписываться не хотят. Родина тянет, и летом население деревень опять увеличится как минимум вдвое. Такая вот получается «дачная» Арктика.

Илья Ребров, Виктор Коваль

DSC 0177 97e11

Banner 468 x 60 px