.

«Право на жилье равноценно праву на жизнь»

Как соблюдаются жилищные права граждан в Архангельской области?

«Право на жилье равноценно праву на жизнь»

Обращений по теме соблюдения жилищных прав в адрес уполномоченного по правам человека в Архангельской области Любови Анисимовой традиционно много. Так, в 2017-м поступило более 3300 жалоб (24% от общего числа). Значительное количество обращений касается реализации права на предоставление жилых помещений по договорам социального найма.

– Любовь Викторовна, с какими вопросами чаще всего обращаются граждане?

– Общее количество заявлений в сфере защиты жилищных прав за последние четыре года превысило 12 тысяч. Это около 24% от всех обращений граждан к уполномоченному. Таким образом, в каждом четвертом обращении речь идет о жилье.

В 2017 году по данной теме поступило более 3300 жалоб, что на 10% больше, чем в 2016-м. При этом спектр вопросов значительно не меняется: это проблемы предоставления жилых помещений по договорам социального найма и переселения из аварийных домов (20%), длительное неисполнение судебных решений о предоставлении жилья (8%), ненадлежащее качество коммунальных услуг (28%), вопросы содержания и ремонта многоквартирных домов (12%), жалобы на управляющие компании (10%) и другие.

– Странно, что к вам идут с такими вопросами, как ремонт или работа «управляйки».

– Мне тоже иногда кажется странным, когда нам звонят, если в доме отключили воду или прорвало трубу – мы не аварийка, экстренно на объект не приедем и проблему не решим.

Мы соблюдаем действующее законодательство, а оно требует от граждан, прежде чем обратиться к уполномоченному по правам человека, проработать свой вопрос самостоятельно, решить его в государственных и местных органах власти, получить соответствующие ответы. Но есть и исключения из правил – если в беду попал ветеран или человек с ограниченными возможностями здоровья, сразу подключаемся. В таких случаях неважно, обращался он куда-либо с письменными заявлениями или нет. Но подчеркну: это исключения.

– Какие новые темы поднимаются в сфере ЖКХ?

arh21 18 1 bde32– В прошлом году тематика обращений стала меняться. Так, появились жалобы по поводу реализации региональной программы капитального ремонта общего имущества в многоквартирных домах, предоставления жилья в рамках адресной программы переселения граждан из аварийного жилищного фонда, увеличилось число жалоб на нарушение тишины и покоя граждан. Значительное количество обращений связано с проблемой длительного проживания граждан в ненадлежащих условиях – в домах, которые не являются жилыми и, как правило, относятся к категории бесхозяйных.

Вот один из примеров: в адрес уполномоченного поступило обращение гражданки из поселка Вычегодский Котласского района, которая около 30 лет проживала в 4-квартирном доме. Здание в аварийном состоянии, никем не обслуживается, мусор не вывозится, тепла нет, зимой в комнатах снег и лед, крыша протекает. В данный дом, по информации заявительницы, ее еще ребенком вместе с родителями заселили в 90-е годы. Родители тогда работали в одном из филиалов ОАО «РЖД» и жили сначала в вагонах, а потом были переселены в бесхозный дом.

В ходе рассмотрения обращения выяснилось, что договор социального найма отсутствует, указанный дом не является объектом муниципальной собственности. Несколько раз в 2010–2016 годах прокурор района обращался в суд, чтобы обязать муниципалитет принять дом в свою собственность, однако ситуация не разрешалась.

Компетентные и контролирующие органы все как один расписывались в невозможности что-либо сделать, уполномоченный был вынужден обратиться в адрес первого заместителя губернатора – председателя правительства Архангельской области с просьбой оказать содействие в разрешении ситуации.

Только после его вмешательства администрация МО «Котлас» начала мероприятия по постановке дома на учет и признанию права собственности. Данная процедура продлится ориентировочно до июня 2019 года, затем орган местного самоуправления сможет провести открытый конкурс по отбору организации для управления жилым домом.

Не дожидаясь, когда пройдут эти два года, женщина, основываясь на ч. 3 ст. 40 Конституции РФ, которая предусматривает, что малоимущим, иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, оно предоставляется бесплатно или за доступную плату, стала добиваться этого. Надо отдать должное местной администрации, которая без длительных проволочек признала заявительницу малоимущей. Однако по вопросу о том, нуждается ли она в предоставлении жилого помещения, высказалась однозначно: гражданка обеспечена вышеуказанным «муниципальным жильем» сверх учетной нормы. Остается неясным – когда администрация МО «Котлас» стала считать «муниципальным жильем» бесхозяйное деревянное строение, которое никто не обслуживает уже много лет.

Уполномоченный по правам человека была вынуждена обратиться к прокурору Архангельской области, что явилось основанием для внесения в апреле 2018 года представления главе МО «Котлас».

– Постановка на учет еще не означает, что человек получит квартиру. Меняется ли ситуация с исполнением судебных решений о предоставлении жилья и как движется очередь?

– К сожалению, даже наличие судебного решения, обязывающего предоставить гражданину жилое помещение вне очереди, не гарантирует реализацию права на жилище, так как по сложившейся практике формируется очередь из внеочередников.

Надо признать крайне медленное продвижение сформированной годами очереди предоставления жилья по договорам социального найма. Люди, состоящие на учете под первыми номерами, ожидают решения жилищного вопроса от 40 до 55 лет.

Тем не менее по итогам 2017 года впервые за несколько лет наметилась положительная динамика исполнения судебных решений о предоставлении жилья различным категориям граждан по сравнению с 2016-м. Согласно данным регионального управления службы судебных приставов, за прошлый год окончено и прекращено исполнительных производств почти в два раза, а окончено фактическим исполнением почти в три раза больше.

Так, жилье предоставлено по 930 исполнительным производствам, из них в Архангельске – по 350, в Северодвинске – по 300. При этом неисполненных судебных решений остается достаточно много: по данным за 2017 год, их было около 2300.

– С недавнего времени при решении вопроса о предоставлении жилья главную роль играет критерий нуждаемости – фактически семья должна подтвердить, что приобрести квартиру самостоятельно она не в состоянии. Это так?

– Да, речь идет о социальном жилье, предоставляемом вне очереди гражданам, чьи жилые помещения в установленном порядке признаны непригодными для проживания. Для предоставления жилья они должны быть признаны малоимущими.

До недавнего времени указанные лица (пусть и в небольшом количестве) имели надежду получить муниципальное жилье по договору социального найма во внеочередном порядке (пункт 1 части 2 статьи 57 Жилищного кодекса РФ), поскольку не требовалась их постановка на учет в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий, а значит, и признание малоимущими. Однако уже с 2009 года Конституционный суд РФ в своих определениях указывает обратное.

Суды в Архангельской области до июля 2016 года это мнение не разделяли и при обращении нанимателей удовлетворяли такие иски, не дифференцируя их в зависимости от того, сколько заявитель имеет в месяц средств к существованию. Однако с вынесением Верховным судом РФ 7 июня 2016-го определения № 43-КГ16-5 все изменилось, и увязка жилищных прав граждан с их имущественным положением началась и в нашем регионе.

Проблема соблюдения прав граждан, живущих в аварийных (непригодных для проживания) домах, зафиксирована в деятельности уполномоченного уже давно и с годами лишь усугубляется, поскольку в последние годы большое количество жилья в области было признано аварийным. Но имели место и факты затягивания, несвоевременного признания аварийными домов, которые позднее пришлось признавать таковыми. Кроме того, количество аварийного фонда увеличивается и при проведении ревизии объектов в рамках программы капитального ремонта – в силу нецелесообразности его проведения дома из этой программы исключаются.

Люди, вынужденные проживать в разваливающихся домах, как правило, имеют небольшой среднедушевой доход, зачастую у них отсутствуют финансовые возможности для улучшения жилищных условий, а рынок ипотечного жилищного кредитования остается недоступным. Но при этом данные категории граждан статуса малоимущих не имеют, а значит, не могут рассчитывать и на поддержку государства.

– И все же определенной части граждан, не признанных малоимущими, жилье предоставляется?

– Практика реализации региональных программ по расселению жилищного фонда показывает, что переселение осуществляется путем предоставления нового жилого помещения по договору социального найма. Наличие статуса малоимущего в данном случае не требуется. Таким образом, мы наблюдаем противоречие с выявленным конституционно-правовым смыслом о предоставлении гражданам жилых помещений. На фоне предоставления жилья гражданам, не имеющим статуса малоимущих (но чьи жилые дома включены в программу переселения), людям, не вошедшим в программу, но проживающим в ветхих домах, предлагается решать жилищный вопрос самостоятельно либо подтверждать статус нуждающихся.

Такой порядок формирует ничем не обоснованное расслоение общества, создает представление о нарушении принципа справедливости при реализации базового права – права на жилище. Ведь право на жилье равноценно праву на жизнь. Такие важные базовые нормы права должны быть четко регламентированы законодательством (а не практикой судов, пусть и высших инстанций), не содержать в себе противоречий.

– Если дом расселяется, в каких случаях человек должен (и должен ли) доплатить за новое жилье?

– Это новый спектр вопросов для нас. Вообще такая практика характерна для собственников жилья. У всех по-разному складывалась ситуация, люди действительно не понимают, за что они должны доплачивать, какая берется разница в метрах новой и старой квартиры, а самое главное – где взять деньги? Многие к этому совершенно не готовы, ведь, имея соответствующий доход, они давно решили бы свою жилищную проблему самостоятельно.

Особую остроту эта проблема приобрела в Северодвинске, где наиболее активно реализуют программу переселения граждан из аварийного и ветхого жилья. Если дом не входит в программу переселения, появляется понятие «выкупная цена».

Недавно в Северодвинске районный суд поддержал заявителя, которому администрация города предложила выплатить разницу в стоимости старого и нового жилья. Надо сказать, он обращался в приемную уполномоченного по правам человека в Архангельской области, мы рассмотрели его дело, но не нашли серьезных правовых аргументов в обосновании его позиции. Не подтвердила нарушений и прокуратура.

Старое жилье оценено в 900 тысяч рублей (27,8 кв. м), предоставляемое – в 1 миллион 800 тысяч (33,2 кв. м). Заявитель оспаривал разницу в цене, настаивал на том, что за такие деньги сам мог бы продать жилье и приобрести другое за свои деньги. Судья в решении указал, что порядок переселения из ветхого жилья напрямую зависит от того, включен ли дом в региональную адресную программу переселения, а довод чиновников, что действующим законодательством не предусмотрено предоставление в собственность другого жилья взамен изымаемого без доплаты, основан на ошибочном толковании норм права. В настоящее время решение обжалуется администрацией города в Архангельском областном суде.

Этот случай – еще одно подтверждение отсутствия единых, понятных норм жилищного законодательства, позволяющих реализовать право человека на жилье.

– Недавно на форуме управляющих компаний была озвучена идея уплотнения деревянного жилищного фонда в Архангельске. Речь идет о переселении жителей проблемных «деревяшек» в дома, где жилищные условия лучше. Какие правовые проблемы могут возникнуть после инвентаризации жилфонда?

– Муниципалитеты всегда должны заниматься ревизией жилищного фонда. Учет и контроль – основные принципы грамотного управления, о которых говорил еще Ленин. Поэтому данную инициативу можно только приветствовать. Но это скорее технический вопрос, что же касается жителей, то с подобными вопросами они обращаются уже давно. Бывает, что из 12 квартир в доме занята только одна, в остальных селятся бомжи или вообще никто не проживает. Как живут эти люди?

При этом сама процедура уплотнения нам кажется достаточно проблематичной. Допустим, семья долгое время не проживает в квартире, но у нее может быть серьезный аргумент: это угрожает ее безопасности. Поэтому ответы на вопросы, почему не живет, сколько не живет, не живет, но оплачивает услуги, могут по-разному влиять на позицию той или иной стороны в судебном процессе. Представляется, что реализацию данных мероприятий нужно начинать после внесения соответствующих изменений в нормативно-правовую базу, регулирующую данную сферу отношений.

На мой взгляд, такие решения нужно принимать путем компромиссов, настраиваться на достижение согласия жителей, чтобы мы могли убедить людей, предложить им что-то взамен, чтобы не создавать спорных ситуаций и не плодить новых жалоб.

Если честно, более актуальной сегодня является тема маневренного жилфонда. За счет него мы бы могли частично решить проблему жилья при значительном неисполнении соответствующих судебных решений. Однако в большинстве муниципальных образований его нет, а там, где есть, его ревизией и ремонтом никто не занимается.

– Как можно оценить результаты работы института уполномоченного по правам человека в Архангельской области и что лично для вас является критерием хорошей работы?

– Конечно, институт уполномоченного – это государственный орган, не наделенный властными полномочиями, он лишь дополняет существующие средства защиты прав и свобод граждан. Это вспомогательный правозащитный инструмент, к которому обращаются в случае, когда позиция уже пройденных инстанций заявителя не устраивает.

Не имея властных полномочий, мы в то же время должны инициировать местные и государственные органы власти пересматривать свои ответы, должны найти такие аргументы, чтобы убедить государственные структуры рассмотреть то или иное дело с учетом доводов уполномоченного. Это очень сложная задача, ведь решения уполномоченного носят рекомендательный характер.

Тем не менее в результате получается достаточно большой процент пересмотренных дел. Значит, нам удается найти достойное обоснование своей позиции. И дело не в том, какой департамент или министерство заблуждалось или наоборот оказалось право. Наша цель другая – привлекать внимание всех заинтересованных органов власти к проблемам людей и любыми законными способами стучаться в двери, восстанавливая нарушенные права.

– Результативность работы института уполномоченного по правам человека очень сильно зависит от того, кто его возглавляет... От его активности и жизненной позиции.

– Безусловно. Об этом еще на первой встрече с уполномоченными нашей страны сказал Президент России Владимир Путин. Он назвал наш институт очень «личностным». Многое зависит от позиции людей, которые приходят на эти должности...

Я всегда была очень активной – и когда возглавляла первый в области юридический факультет, Институт управления, работала в органах исполнительной власти, в областном Собрании депутатов. Возможно, сыграло свою роль и то, в каком возрасте я попала на эту должность – уже имея значительный опыт работы в различных структурах. К тому же у меня есть своя жизненная история – когда распался Советский Союз, я фактически приехала сюда в статусе вынужденного переселенца, не имея в Архангельске ни одного родственника. Это тоже дает некоторое понимание существующих проблем.

Вообще я уверена, что на этом месте должен быть человек с определенным жизненным опытом, с практикой работы на государственной службе. Даже профиль образования имеет не такое важное значение, как «кругозор проблематики» – понимания, куда обращаться, кого подключать...

– Но на этом месте вы стали непубличным человеком, практически не появляетесь в прессе. Почему?

– Первое время мне хотелось чаще рассказывать о наших победах, привлекать СМИ к проблемам людей. Но, после того как несколько раз обожглась на конкретных примерах, пришлось стать более осторожной.

Любой конкретный случай, описанный мною, даже без фамилий и указания района достаточно узнаваем для тех, кто «в теме». Я имею в виду конкретного человека и органы управления, которые с ним работают. Нагнетание ситуации в СМИ может помешать положительному исходу дела, особенно если оно уже находится в стадии решения.

Я пришла к выводу, что не имею права этого делать, потому что мы все в определенной степени субъективны. Зачем же мне повышать свои рейтинги за счет возбуждения каких-то конфликтов? А как потом это отзовется человеку? Пожалуй, в таких случаях я за известный журналистский принцип – не навреди.

Banner 468 x 60 px