.

Аналитика, индивидуальность, преемство

Чего не хватает нашей журналистике

Фото: Антон Попов Фото: Антон Попов

Заголовки разные – содержание одно

Александр Иванович Сахаров – из тех, кого по праву можно назвать живой историей архангельской прессы. Он начал трудиться в советской печати, работал в газете в эпоху перестройки, когда «открыли шлюзы», трудился в лихие девяностые и относительно респектабельные нулевые, многие годы руководил «Правдой Севера». Сегодня наш разговор – о том, что волнует одного из ветеранов архангельской журналистики, к чему пришла российская и региональная пресса и куда двигаться дальше.

– На ваших глазах и при вашем участии происходила эволюция региональной прессы. К чему в итоге пришли СМИ?

– Жить в обществе и быть свободным от него нельзя. Эту классическую формулу жизнь постоянно подтверждает, потому что, если бросить взгляд на семидесятые-восьмидесятые и последующие годы, то пресса развивалась именно вместе с обществом. К сожалению, в последние годы это развитие приобрело отрицательный характер. В семидесятые годы, когда я приехал в Архангельск, «Правда Севера» была на слуху везде. Приходилось бывать на семинарах в Москве и других регионах, встречаться с коллегами, и я не раз и не два слышал: «Правда Севера» – это фирма!»

Почему так было? Мне кажется, что в шестидесятые годы, после визита Никиты Хрущева, Архангельск и область получили толчок к развитию. Город менялся, и газета вместе с ним.

С одной стороны, хорошо, что в редакции в этот период усилиями мудрого редактора Ивана Мартыновича Стегачева сложился высокопрофессиональный и дружный коллектив, с другой – сама атмосфера способствовала этому. Но потом потихоньку ситуация стала меняться. В конце восьмидесятых обком КПСС потерял свое былое влияние. Развитие региона затухло. Одновременно начала затухать и пресса. И на фоне той жизни, которая была в обществе, затухание это было заметно. Я не говорю о девяностых и начале нового тысячелетия, которые теперь кажутся счастливым сном российских средств массовой информации. После этого мы получили то, что имеем на сегодняшний день, когда власть вроде бы добилась того, чего хотела, в большинстве российских регионов. Издания, которые вновь возникали или объявляли себя независимыми, фактически стали административными органами. Но если прежняя власть, обком КПСС, не просто издавала газету, а хотела, чтобы она хоть что-то отражала, реально происходящее в нашей жизни, то нынешней власти, похоже, важно только застолбить за собой право на издание газеты и сделать ее просто информационным листком, который не отражает проблемы в обществе. Просто «фотографировать» то, что происходит сегодня, произойдет завтра и происходило вчера.

И это получилось, в общем-то, естественно. Потому что мы можем бить себя кулаком в грудь и говорить, какие мы великие журналисты, но опередить жизнь общества в целом никак не можем. Мы словно забыли, что газета существует для читателя, настоящего, неравнодушного читателя, что мы не должны кормить его только пищей, которая легко разжевывается, не давая взглянуть, что же происходит в реальной жизни.

– На прошедшем недавно в Архангельске правозащитном форуме профессор СГМУ Александр Дрегало заявил: СМИ постепенно превратились в бизнес-структуры, а читатель и зритель все это видят и делают соответствующие выводы.

– Если бы они превратились в бизнес-структуры, это было бы еще полбеды. Это значит, что издания обеспечивают себя финансово. А этого нет! Я в течение полугода наблюдал за двумя тверскими газетами. И уже после месяца наблюдения заметил, что обе они – газета областной Думы и газета администрации области – выходят как будто под одной крышей. И можно только заголовки поменять местами, так как внешне они разные, но, по сути, содержание одно и то же, одни и те же темы. За шесть месяцев я не увидел в них ни одного критического материала! Они отражают только то, что происходит в головах депутатов и чиновников. Увы, кто платит, тот и музыку заказывает.

– Но должна же быть какая-то критика в адрес муниципалитетов, предпринимательских структур! Неужели тишь да гладь на их страницах?

– Нет. В Твери есть независимый еженедельник «Караван плюс я», вот там да! В отличие от официальных органов эта газета пускает критические стрелы не только в адрес администрации районов, но и области тоже. Как я понимаю, это возможно потому, что «Караван» независим от власти финансово.

Да что там говорить, если недавно я прочитал высказывание всем нам хорошо известного председателя Союза журналистов нашего земляка Всеволода Богданова о том, что для него заказная статья страшнее даже, чем заказное убийство. Но ведь еще лет семнадцать назад он говорил в СМИ, в том числе архангельских: наш журналист и деньги возьмет, и правду напишет. А сейчас и деньги берут, и правду не пишут. Упрек вроде бы справедливый, но не дающий ответа на вопрос, что же делать. А потому и звучит он цинично.

И этот цинизм проник в сознание даже тех людей, которые считаются цветом нашей журналистики.

На практике пример вашей газеты показывает, что с точки зрения информационной – все замечательно, нет ни одного материала, вызывающего вопрос: зачем он написан? Но нет того, о чем мы сейчас говорили.

Нет проблем, нет «гвоздей», которые бы держали всю газету. Вот вам тема – отрицательная миграция в области. Думаю, даже городская власть заинтересована в том, чтобы газета приглашала к разговору людей, которые могут что-то предложить для развития города.

Почему бы не повести разговор – проблемный, насущный, конкретный? Есть масса и других тем. Например, где сегодня строительные кадры? Они были: мы строили по двести с лишним тысяч квадратных метров жилья в год. А теперь выясняется, что у нас и кадров-то нет для этого. Надо не просто собрать материал для критической статьи, а поговорить с людьми, которые знают, где эти кадры, куда они пропали, кто сейчас работает на стройках, что нужно сделать, каков выход из положения. И если бы газета нашла две-три такие темы и в течение двух-трех лет вела их, она стала бы возвращать настоящих читателей, а не только тех, кто получает информацию и этим ограничивается.

Вместо эволюции – деградация?

– Какие тенденции в последние годы проявляются в нашей журналистике?

– Главная тенденция – зависимость, и в связи с этим очень удобная линия свести все к информационным жанрам. Во всех газетах самый любимый жанр сегодня – это интервью. Но есть интервью и Интервью, есть большие специалисты, которые делают их блестяще. Но чаще всего читателю предлагается либо просто объемная информация, иногда по частному поводу, либо разговор о самом герое интервью. Хотя он ведь не звезда шоу-бизнеса, и, беседуя с ним, надо бы отталкиваться от тех проблем, которые решает этот человек, а не просто фиксировать: вот мы поговорили с Петровым, наш собеседник – Иванов и так далее.

– А еще нет настоящей аналитики. Хотя псевдоаналитика, эрзац-аналитика имеется.

– Павел Гутионтов, секретарь Союза журналистов России, сказал несколько лет назад: выход при падении тиражей, которое не первый год у нас продолжается, один – вернуться к серьезной аналитике. На одном из семинаров в Северодвинске говорили: формат А3 не позволяет особо развернуться. Но это только отговорки. Если вас так смущает, то переходите к формату А2, пишите более объемные статьи, займитесь серьезной аналитикой. Он считал это возможностью сохранить газеты в полном объеме. К сожалению, этого нет. Везде та же проблема – и в вологодских газетах, и в архангельских. Правда, архангельские еще поднимают нравственные проблемы, семейные, социально-бытовые. Но этим, пожалуй, и ограничиваются.

– В чем причина недостатка аналитики? Не хотят, ленятся мыслить? Боятся, не желают конфликтовать? Или не хватает необходимых познаний и аналитических способностей?

– Когда у прессы отбивают желание анализировать, говоря: ты должен писать то, что мы тебе скажем, то вынужденное стремление обходить острые углы постепенно становится привычкой. И вот эта привычка победила уже все, некоторые считают, что газета и выглядеть по-другому не может. Она является информационным отражением нашей жизни – и этого достаточно.

– В итоге без настоящей аналитики и здоровой критики СМИ просто деградируют.

– И все это говорит о том, что общество нездорово. Потому что чиновники готовы слушать о себе либо хорошие слова, либо нейтральные.

Как однажды заявил хорошо известный нам Илья Азовский: лучше бы не писали, а публиковали стенограммы совещаний. И в этом есть резон. Если взять публикации с официальных мероприятий: все хорошо, все гладко. Этот крен в сторону информационной журналистики нивелирует мастерство: все одинаковые, даже структура фраз одна и та же. У пишущего это уже в голове сидит, потому что усваивается быстро и никаких усилий не требует.

– Такие материалы, по существу, ничем не отличаются от пресс-релиза. Так есть ли какой-то выход из этой ситуации? Как она может развиваться? Будет ли меняться положение СМИ в лучшую сторону?

– Если само общество начнет меняться. Если востребованность настоящих журналистских текстов будет высокой. Если общество будет относиться к ним более требовательно, а власти не так равнодушно, как сейчас, то, наверное, и журналистика начнет меняться. И радиоэлектронные СМИ тоже начнут меняться. Пока этого нет, и я не знаю, когда это произойдет. Попыток что-то изменить в традиционных СМИ я не вижу, если судить на примере наших, тверских и вологодских газет.

– Частенько ехидно говорят, что журналистика – вторая древнейшая профессия, хочется напомнить, что третья – это читатель. Начнет меняться читатель, станет более требовательным и взыскательным, тогда и пресса изменится в лучшую сторону?

– Когда появится обоюдная потребность в газетной аналитике, это и будет толчком к возрождению настоящей газеты.

– Один из наших известных актеров высказался о зрителях в уничижительном тоне: мол, какие зрители, какие у них вкусы, такое и кино для них снимают. И тут аналогичная ситуация?

– И зрители, и читатели не виноваты – они такие, какие есть. СМИ тоже приложили руку, чтобы читатели видели в них только источник бытовой информации. Сейчас, если газета для читателей не бесплатная и в ней нет телепрограммы, он ее не возьмет.

– Когда берут газету, ищут прежде всего телепрограмму, астрологические прогнозы, кроссворды, бытовые советы.

– Раз нужна такая информация, она должна быть.

– Разгневанные читатели обычно звонят в редакцию с вопросом: почему у вас в газете нет графика приливов и отливов? Или – почему в телепрограмме указан один фильм, а на экране другой?

– Значит, если нет других звонков, надо поднимать какие-то другие проблемы, которые действительно могут взволновать читателя.

Александр Сахаров окончил среднюю школу с серебряной медалью. Твердо знал, что хочет заняться журналистикой. В 1968 году поступил на факультет журналистики Ленинградского госуниверситета. Проходил практику в Архангельске в «Правде Севера», там и начал профессиональную деятельность. Сразу был назначен на должность заместителя ответственного секретаря. Специализировался в написании материалов для отдела строительства.
В мае 1979 года Александр Иванович стал редактором «Северного комсомольца». При нем тираж газеты вырос в разы. Это был пик популярности издания. Но в конце 80-х Сахаров вернулся в «Правду Севера» на должность ответственного секретаря. С 1992 по 2001 год первый заместитель редактора. Главный редактор с 2001 по 2009-й.

qweРеакция архангельской прессы на события 19 августа 1991 года edd16

Реакция архангельской прессы на события 19 августа 1991 года

Кто научит молодые кадры

– Как архангельская пресса смотрится на фоне коллег из других регионов: качество журналистики, свобода в освещении тем? Где мы – в конце списка, в середине?

– Не впереди и не в конце. Уровень везде примерно одинаков. С точки зрения модели, печати – все нормально, с точки зрения общего среднего уровня – тоже все нормально, как у нас, так и в других газетах. Но не хватает индивидуальности, не хватает именной журналистики. В газетах нет постоянных колонок, авторских публикаций. Если те, кто отвечает за такие рубрики, будут планировать их, следить за злобой дня, за тем, что сегодня происходит в обществе, – это будет востребовано.

– Есть надежда на молодую поросль, выпускников отделений журналистики?

– Не знаю, что и сказать. Применительно к выпускникам нашей кафедры, мне кажется, среди них много хороших ребят, которые пришли в журналистику и чего-то уже добиваются. Другой разговор, что их нужно всех учить даже после получения диплома, поскольку практика – это лучшая учеба, никто ничего другого не придумает. А если негде и нечему учиться, то они тоже будут способны только на исполнение одних информационных жанров, где самое большее – отчеты и интервью.

– Многие из них, немного поработав в СМИ, уходят в пресс-службы.

– Если раньше робко говорили, что не против пойти работать в пресс-службу, то сейчас они не скрывают этого. А что? Нужно семью кормить!

Профессиональные журналистские беды носят общий характер. Нет коллективного учителя, каким могла бы стать редакция, в которой немало журналистов с накопленным опытом, и за ними могли бы потянуться молодые. Одна крайность – когда в редакции остаются одни «деды», другая – когда одна молодежь. Надо, чтобы были люди всех поколений – и те, что уже давно работают, и те, кто начинает. К сожалению, газеты, многие из которых перешли на еженедельный выход, имеют небольшие коллективы, часто меняют состав сотрудников.

Одна архангельская журналистка, не буду называть ее фамилию, на одном из интернет-ресурсов заявила: что это за молодые кадры приходят, которые не могут написать простой репортаж? Но нет ничего сложнее, чем хороший репортаж написать!

«Научишься писать репортаж – считай, что ты как журналист состоялся», – говорил мне известный репортер «Правды Севера» Юрий Шнитников. Во-первых, это самый сложный для написания жанр, во-вторых, если ты умеешь подмечать детали, показать читателю обстановку, в которой побывал, с живой картинкой, ты уже чего-то стоишь как журналист. Наш Союз журналистов проводил ежегодные профессиональные конкурсы (жаль, что они такие вялые в последние годы), и одним из них был конкурс памяти Владимира Михайловича Тюрина на лучший репортаж, побеждали в нем, как правило, телевизионщики – там картинка спасала.

А читаешь репортаж в газете – ну не репортаж это, а отчет с маленькими репортерскими кусочками, не больше.

Не могут, думаешь. Конечно, не могут, если в газете никто не способен научить, показать, как это делать.

Мы еще не привыкли к формату еженедельника. Он не очень плодотворная почва для настоящей учебы. Это легче делать в ежедневной газете.

– Как охарактеризовать сегодняшнюю ситуацию в архангельской журналистике?

– Я не вижу в Архангельской области, по крайней мере на сегодняшний день, изданий, которые бы хотелось прочитать до последней страницы. Это, повторюсь, беда практически всех регионов. Снова вспомню тверской еженедельник. Он всем хорош, кроме одного. Длинные публикации, которые мне за шесть месяцев так надоели, что я стал смотреть заголовки и первый абзац: в чем существо проблемы? И если меня проблема интересовала, дальше читал. Если там шли вещи, уже известные мне как читателю или просто скучные, я газету откладывал. Но в хорошей газете не могут этого не осознавать. И в хорошей редакции понимают: большого объема достойна только достойная публикация.

– Пока речь шла о печатной журналистике. А как вы оцениваете наши электронные СМИ, информационные сайты?

– Мне нравится, как перестраивается работа сайта www.29.ru.

– Там как раз молодой коллектив.

– Во-первых, там очень большой объем информации. Во-вторых, некоторые из авторов не ограничиваются просто передачей факта, а пытаются развернуть его. Это, на мой взгляд, правильно.

Беда электронной журналистики: никто не говорит о проверке фактов, тем более о том, чтобы проанализировать с разных сторон проблему. Поэтому прет однобокость оценок, категоричность, иногда смешанная с грубостью – в этом ничего хорошего тоже нет.

– То есть болезни интернет-журналистики в основном те же, что и у печатных СМИ, только проявляются в еще более острой форме?

– Да. Потому что они считают, что над ними цензора в виде читателя все равно нет. В печатных СМИ все-таки читатель ищет интересующую его информацию. Если не нашел – махнул рукой и перешел к следующей газете. В Интернете даже такого критического взгляда нет. О чем бы ты ни написал, чаще всего читательской оценки ты не знаешь.

Вообще-то я не вижу сегодня больших перспектив ни у тех, ни у других. И все же даже при нынешнем кризисе газет и сильном влиянии Интернета на их тиражи конец не наступит, печатные СМИ будут развиваться. И жизнь заставит их находить такие направления, которые дали бы возможность для увеличения тиражей хотя бы на единицы экземпляров.

– Как кинематограф не смог вытеснить театр, а телевидение и видео кинотеатры, так же и Интернет не вытеснит бумажные СМИ?

– Дмитрий Муратов («Новая газета») покинул пост главного редактора, и сразу же возник вопрос: а что с газетой будет? Отступит ли она от своих позиций? Печально, если это произойдет. Это тот случай, когда можно соглашаться или не соглашаться с публикациями газеты, но это то самое издание, где можно читать все публикации, испытывая к ним интерес. К этому и надо стремиться, несмотря на особенности местной действительности.

У нас ведь как? Есть верхний этаж СМИ – большие регионы, большие города, где можно развернуться по-настоящему, поскольку люди отдалены друг от друга, а не смотрят друг другу в глаза, как где-нибудь в районном центре. А чем ниже этаж, тем сложнее критиковать кого-то: покритиковал какого-нибудь начальника, а он живет с тобой на одной лестничной площадке или этажом ниже. В итоге газеты превращаются в листки с кучей невнятных фотографий и официальной информацией. А больше там и прочитать нечего. Эта болезнь районных газет становится уже всероссийской.

– А есть надежда, что районки со временем выйдут на более достойный уровень?

– Чтобы ответить на этот вопрос, надо посмотреть ситуацию хотя бы в двух десятках регионов. Поэтому мне сложно сейчас делать какие-то выводы. Я могу судить на примере того района, где провел целое лето. Несмотря на попытки нового главы района «разбудить» выходящую там газету, ничего не удается. Они ссылаются на то, что ничего не успевают.

Привыкли к местной официальной информации и той, что дается из области плюс телепрограмма, реклама – и остается две-три страницы для своих публикаций. Они настолько вторичны, что их никто не читает. Власть говорит: «Сделайте что-нибудь интересное». Но ничего интересного пока нет. Наверное, это и из-за нехватки кадров, потому что многие годы одни и те же люди работают. Да и где найти эти новые кадры? Пусть бы начинающий журналист, не умеющий, но желающий что-то написать, появился. Но таких нет.

– Может, потому, что нет желающих ехать в район?

– Надо отталкиваться от того, что есть под рукой. Все равно можно найти человека и сделать из него хоть кого-то. Но поскольку те, кто составляет костяк коллектива, отвыкли от серьезной и глубокой работы, то, естественно, не приходится ждать каких-то изменений в содержании. Поэтому опять выходит газета, где одни объявления и телепрограмма.

– «Архангельску» в этом году исполнилось 110 лет. В 1907-м он родился, в конце 1990 года возродился. Вы помните, как это было?

– Две газеты тогда возникли – «Архангельск» и «Волна». Они начинали очень интересно, был тот самый случай, когда хотелось их читать. Очень жаль, что этот опыт утерян, он практически не используется.

– А какую интересную тему вы могли бы предложить нынешнему «Архангельску»?

– Можно продолжить то, о чем мы уже говорили. Скажем, архангельские вузы выпускают много специалистов. Куда они потом деваются? Есть ли от них польза региону? Если нет, то почему? В этом была бы заинтересована и власть. И вести этот разговор надо не только с точки зрения серьезных экспертов, но и выезжать на место, где появились молодые специалисты. Надо говорить не только о том, что появились кадры в здравоохранении – например, в Первой городской больнице Архангельска, в районных, но и о том, как складывается у них работа. Или мы кричим, что в школах не хватает серьезных педагогических кадров, а, с другой стороны, – я читал об том в Твери – трудно устроиться выпускнику с педагогическим образованием, так как места заняты ветеранами, которые не хотят рабочие места покидать. Проблема есть. Вопрос – как заинтересовать читателей и тех, от кого зависит судьба этих выпускников и развитие региона в целом? Одна-две таких публикации в газете – это нормально. Информационно нормально. В данном случае под словом «информация» я подразумеваю все жанры. А найти тему можно всегда.

Родословная

Александр Иванович Сахаров родился 11 сентября 1950 года в селе Пнево Сандовского района Тверской области. Отец его, ветеран Великой Отечественной войны, пошел на фронт добровольцем в 1943-м. В победном 45-м Иван Александрович получил осколочное ранение, отражая атаку противника в Венгрии. В госпитале из-за гангрены ему ампутировали ногу. Вернулся домой только в 1946-м. Пока хватало сил крутить однопедальный велосипед, работал председателем сельсовета, объединившего три десятка селений. Затем стал библиотекарем в родном селе. Мать, Вера Матвеевна, в ранней юности была на оборонных работах. Переболела тифом. В послевоенное время работала дояркой, затем бухгалтером в управлении колхоза «Заря».

 

Banner 468 x 60 px